Джордж поднял со стола ложку и принялся хмуро хлебать суп, не чувствуя вкуса деликатесного блюда. Когда тарелка опустела, он вытер ее куском хлеба, который не замедлил тут же съесть и запить джином. Потом он откинулся на спинку стула и уставился в стену. За его спиной раздался взрыв хохота и аплодисменты. Джордж невольно оглянулся и тут же с отвращением отвел глаза. Прямо на столе две девицы изображали половой акт. Джордж не мог смотреть на эту мерзость. Такого разврата он не видел ни в Винчестере, ни даже в Портсмуте, где на каждой скамейке, под каждым кустом вдоль побережья, прилегающего к порту, легко было обнаружить совокупляющуюся парочку.

Джордж немедленно покинул бы таверну, если бы не заказал на второе гуся, рассчитывая, что плотный обед поможет ему обрести душевное равновесие. Если Джулиана действительно вышла за виконта Эджкомба, то леди Ридж ей уже не стать. Но это только в том случае, если церемония венчания была настоящей, а не фиктивной. Отблеск последней надежды сверкнул в его воспаленном, растревоженном сознании, и Джордж набросился на утопающего в собственном жиру гуся с энтузиазмом воина перед сражением. Он смачно чавкал, разрывая птицу руками, накалывал картофель на нож и, макая в гусиный жир, отправлял в рот, нимало не заботясь, что жир липкими струйками стекает по подбородку. Джордж прихлебывал дешевый кларет прямо из бутылки, которая вмиг стала скользкой от жира. По мере того как мысль о фиктивной свадьбе все глубже проникала в его мозг, отвратительная сцена за спиной вызывала у него все меньше отрицательных эмоций. Действительно, как могла Джулиана за несколько дней, что она пробыла в Лондоне, познакомиться, обворожить и вынудить виконта по-настоящему просить ее руки? Джордж, правда, плохо представлял себе манеры и образ жизни представителей высшего света, но справедливо полагал, что у них не принято вступать в брак под влиянием минутного каприза. К тому же знатному господину не пристало жениться на девушке без имени и состояния, даже если она так же хороша собой, как Джулиана. А значит, все это — дьявольская хитрость, подстроенная какой-нибудь опытной сводней. Джулиану просто обманули, разыграв свадебный обряд. Все сходится, если учесть, что Джулиана скорее умерла бы с голоду, чем стала зарабатывать на хлеб продажей собственного тела.

Джордж почувствовал прилив оптимизма, вытер жир с подбородка рукавом камзола и заказал порцию миног. Джулиана еще будет благодарна ему за то, что он спасет ее из сетей лжи и интриг, когда обман раскроется. А он, безусловно, человек, исполненный высокого благородства. Не каждый мужчина отважится жениться на проститутке. И Джулиана наверняка оценит его великодушие, которое вкупе с обещанием снять с нее подозрения в убийстве сэра Джона убедит ее в необходимости сочетаться с Джорджем законным браком и стать для него верной и послушной женой.

Джордж зло усмехнулся и воткнул вилку в середину блюда, полного рыбы. Он безостановочно отправлял рыбины в рот до тех пор, пока блюдо не опустело. Потом с тем же ожесточением набросился на пудинг.

Через пару часов, сморенный дремотой, Джордж устало опустил голову на руки, — не забыв прежде удостовериться, что сидит на своем кожаном кошеле с деньгами, — и громко захрапел среди остатков трапезы. Ни единый человек в таверне не обратил на него никакого внимания.

Виконт Эджкомб глотнул коньяка и крякнул от удовольствия. Они были вдвоем с Джулианой в ее гостиной.

— Я действительно хочу показать вам город, моя дорогая. Я знаю такие места! Вы будете приятно поражены.

— Его светлость не одобрит такой экскурсии, — холодно возразила Джулиана.

— Это уж точно! — Люсьен постарался сфокусировать свой взгляд, но был уже настолько пьян, что это ему никак не удавалось. — Конечно, он запретит прогулку. Господи, как же он мне надоел!

— Но ведь вы ему не подотчетны, сэр, не так ли? Трудно представить, чтобы вы стали подчиняться чьим бы то ни было приказам!

— Да, это так, — ответил Люсьен, снова наполняя рюмку.