— Слушаюсь, мадам. Что-нибудь еще?

— Пожалуй, немного хлеба с маслом, — ответила Джулиана. Обед будет только в три часа, а утро оказалось настолько насыщенным самыми разнообразными событиями, что она проголодалась.

Лакей с поклоном удалился, а Джулиана стала размышлять, чем бы ей заняться до обеда. Она заметила на каминной полке кипу газет и журналов и уже поднялась, чтобы посмотреть, не найдется ли среди них чего-нибудь интересного, как в дверь снова постучали.

— Прошу вас, войдите.

— Доброе утро, Джулиана. — Лорд Квентин с улыбкой подошел к ней и поднес к губам ее руку. — Я зашел вас проведать. Может, я могу быть чем-нибудь полезным?

— Я скучаю и не знаю, чем бы заняться, — ответила Джулиана. — Я одета и полностью готова к тому, чтобы поехать к кому-нибудь с визитом или принимать гостей. Но мне некуда ехать и нечего делать.

— Через день-другой вам придется нанести множество ответных визитов, — рассмеялся Квентин. — Тарквин закажет для вас лошадь. А до тех пор приглашаю вас прогуляться по парку, если вы не против моей компании. Кроме того, вы можете отправиться по магазинам. Экипаж в вашем распоряжении, коляска тоже. Если вам больше нравится ходить пешком, лакей будет сопровождать вас и, кстати, нести покупки.

— Правда? — Джулиану приятно поразило такое внезапно открывшееся разнообразие возможностей. — А я могу пользоваться графской библиотекой?

— Разумеется. Весь дом в вашем полном распоряжении.

— Это его светлость так сказал?

— Нет, — улыбнулся Квентин. — Но мой брат невероятно щедр. В некотором смысле мы все живем за его счет, и я не припомню случая, чтобы он когда-нибудь что-нибудь пожалел, даже для Люсьена.

Джулиана с легкостью могла поверить в щедрость графа. Она не сомневалась, что это чувство было далеко от соображений личной выгоды. Более того, она даже сострадала Тарквину, понимая, как должно быть горько и обидно, когда за твою доброту платят корыстью и предательством.

— А вы тоже живете в этом доме, милорд?

— Только когда приезжаю в Лондон. Мой дом находится в Мельчестерской епархии, графство Хэрдфордшир. Я каноник.

Джулиана со значительным видом покивала головой. Она знала, что каноник — отнюдь не мелкий сан в церковной иерархии.

— А почему мой муж тоже живет здесь? Разве у него нет собственного дома?

В комнату вошел лакей, и Квентин подождал с ответом. Джулиана заметила, что на подносе у него две чашки. Очевидно, слуги в этом доме обучены предугадывать желания господ.

— На этом настоял Тарквин. Это тоже часть соглашения, — ответил Квентин, когда лакей вышел, и с поклоном принял из рук Джулианы чашку. — Граф сделал это для вашей пользы. Ведь жена должна жить под одной крышей с мужем, не так ли? А дом Люсьена в отвратительном состоянии: требует ремонта, прислуга разбежалась. К тому же его осаждают кредиторы. А если Люсьен будет жить здесь, то Тарквин сможет присматривать за ним.

— Чтобы он не досаждал мне? — приподняв бровь, спросила Джулиана.

— Если бы я не был уверен в том, что Тарквин берет вас под свою защиту, мадам, я бы не позволил ему заключить с вами это соглашение, — вспыхнул Квентин.

— И вы могли бы этому помешать? — поинтересовалась Джулиана. — Это невероятно, ведь ваш брат… обладает сильнейшим даром убеждения.

— Да, это правда, — еще гуще покраснел Квентин. — Но мне хочется верить, что убедить меня в том, с чем я категорически не согласен, он не может.

— Так, значит, вы приветствовали эту затею графа? — с самым невинным видом спросила Джулиана. Но заметив, как расстроился вдруг Квентин, она пожалела, что завела этот разговор. У Джулианы не было причины злиться на него, она чувствовала, что при желании может найти в этом человеке друга и союзника.