|
Только бы сладкий дурман не проходил, только бы блаженство длилось вечно! Его ласки становились все настойчивее, потом он крепко сжал ее ягодицы и вошел в нее. Это было совсем иначе, чем прежде, — необычно, но не менее восхитительно. Странно было ощущать прикосновение его упругого живота к своим ягодицам в то время, как он сильными, ритмичными толчками все глубже погружался в нее. Как будто издалека до нее доносились ее собственные всхлипы, кровь стучала в висках, в горле пересохло. Джулиана чувствовала что вот-вот потеряет сознание и без сил упадет на кровать. С его губ то и дело слетало ее имя, каждый звук говорил о неслыханном блаженстве.
Джулиана медленно и плавно, как невесомая тополиная пушинка, подхваченная ветром, падала куда-то вниз. Навстречу ей летела пустота, которая поглотила ее, а потом закружила в восхитительном водовороте наслаждения. Она рухнула на кровать и ощутила приятную тяжесть Тарквина, который обхватил ее за талию, содрогаясь в конвульсиях оргазма. Зарывшись лицом в ее золотистые волосы, он обжигал дыханием ее плечо. Тело Джулианы снова обретало вес, расслабленные мышцы налились силой, и через минуту она почувствовала себя словно заново родившейся и переполненной жизненной энергией. Тарквин не скоро смог подняться на ноги. Наконец он запахнул полы халата и коснулся ее. — Вставай, крошка. — Я не могу, — пробормотала она. — Это было так необычно. Тарквин склонился к Джулиане и перевернул ее на спину. Потом пальцем провел по ее щеке, брови, подбородку, не отрывая от нее нежного взгляда. — Я не знаю, кто ты такая, — сказал он, поцеловал ее и тихо вышел из комнаты. Джулиана села на кровати. Ее била мелкая дрожь. В ту минуту она и сама не знала, кто же она такая. Жена, любовница… проститутка? Взрослая женщина или неразумная девчонка? Человек или вещь? А если она сама не понимала себя, то чего в таком случае можно было ожидать от графа! Глава 13 Джулиана покинула свои апартаменты в полдень. На ней было изумительное желтое платье, в котором она чувствовала себя настоящей великосветской дамой. Леди Форсет всегда настаивала на строгом распределении домашних обязанностей, поэтому все без исключения обитательницы ее дома освобождались от передников и одевались, как подобает благородным леди, только к обеду. Вспомнив об этом, Джулиана даже подпрыгнула от восторга, но тут же опомнилась, заметив на лице служанки, почтительно приветствующей ее, плохо скрытую насмешку. — Добрый день, — высокомерно кивнула Джулиана. — Миледи… — пробормотала девушка, приседая еще ниже, когда леди Эджкомб поравнялась с ней. Около лестницы Джулиана остановилась и задумалась, куда бы направиться. Она уже побывала во всех общих комнатах дома, но идти в библиотеку или большую гостиную ей не хотелось. Строго говоря, она была лишь гостьей в этом доме, хотя в какой-то степени ее присутствие здесь было вполне законным. И тут Джулиана вспомнила, что у нее есть собственная гостиная. Она толкнула знакомую дверь, немного опасаясь, что комната будет занята или как-то изменилась с тех пор, когда она была здесь. Но ее страхи оказались напрасными. Джулиана притворила за собой дверь и подумала, что неплохо было бы выпить чашечку кофе. Без сомнения, она вправе заказать то, что хочет, раз уж ее поселили в этом доме. Джулиана дернула за шнурок колокольчика, висевший над камином, и уселась в кресло у окна, тщательно расправив юбку. Стук в дверь раздался так быстро, что невозможно было представить, каким образом лакею удалось так стремительно преодолеть расстояние, разделяющее заднюю, служебную половину дома и господские покои. Лакей с достоинством поклонился, так что на его безукоризненной ливрее не появилось ни единой морщинки, а на напудренном парике не пошевельнулся ни один волосок. — Вы изволили звонить, мадам? — Да, принесите мне, пожалуйста, кофе, — улыбнулась Джулиана, но лицо лакея осталось невозмутимым. |
