— Как восхитительно! — воскликнула Лили. — Ты можешь заказывать спиртное в этом доме?

— Я могу заказывать все что угодно, — ответила Джулиана с легкой бравадой. — Кэтлет, принесите, пожалуйста, шампанское, — сказала она лакею, когда тот появился.

— Миледи… — Кэтлет с достоинством поклонился и вышел из комнаты.

— Ну вот, вы видели? — с усмешкой сказала Джулиана. — Все мои приказания выполняются безоговорочно.

— Невероятно! — вздохнула Розамунд. — Но когда я вспоминаю о бедняжке Люси Тибет… — При этих словах лица подруг враз помрачнели, с них исчезло выражение воодушевления и приподнятости.

— Люси Тибет? — переспросила Джулиана.

— Она работала в одном из шляпных магазинчиков мадам Хэддок. — Голос Эммы стал едким и колючим. — Упаси Господь, если судьба сведет тебя с мадам Хэддок, Джулиана.

— Она еще похлеще, чем был ее покойный муж, — вставила Розамунд. — Мы думали, что после его смерти для девушек, которые работали у него, наступит облегчение. Но когда его жена взяла все в свои руки, стало еще хуже.

Приход Кэтлета с шампанским прервал разговор, и в комнате повисла гнетущая тишина, которую нарушал лишь легкий звон бокалов. Кэтлет обошел всех дам с подносом и, поклонившись, удалился.

— Так что произошло с этим шляпным магазинчиком? — возобновила беседу Джулиана, сделав глоток шампанского, от которого у нее защекотало в носу и на глазах выступили слезы.

— На самом деле это бордель, — пояснила Лили. — Он находится в Ковент-Гардене. Там много таких заведений, работающих под вывесками кондитерских и кафешантанов. Это прекрасный способ обойти закон и отвязаться от констеблей. Все знают, что кроется за этими вывесками, но выглядят они вполне невинно. Хэддоки испокон века арендуют магазинчики и кафе на Пьяцца… по-моему, за три гинеи в неделю. Они исправно платят налоги и делятся доходами с констеблями.

— А девушкам при этом приходится туго, — сказала Лили. — Люси за неделю потратила десять фунтов на одежду и новые бокалы для вина, которые она просто вынуждена была купить у мадам Хэддок, так что у нее осталось всего шесть пенсов на жизнь.

— Перед смертью мистера Хэддока Люси подписала долговое обязательство на сорок фунтов, — приступила к разъяснению сути дела Розамунд. — Когда-то он выкупил ее из долговой тюрьмы, и с тех пор она оказалась в настоящей кабале: каждую неделю ей приходилось отстегивать ему кругленькую сумму. А когда она оказалась без денег, мадам Хэддок предъявила эту давнишнюю расписку к оплате и упрятала несчастную девушку в Маршалси.

— Мы собираем для нее деньги, — сказала Лили. — Надо попытаться помочь ей, если это возможно.

— Кто знает, как сложится судьба каждой из нас завтра, — мрачно добавила Розамунд.

— Некоторые сводни или сутенеры могут дать попавшей в беду девушке безвозмездную ссуду, — сказала Эмма. — Но пока у Люси дела шли хорошо, она успела со всеми рассориться, так что для нее теперь никто и пальцем не шевельнет.

— А тюремщики в Маршалси славятся своей жестокостью, — поежилась Лили. — Они издеваются над заключенными, могут лишить их еды, теплых одеял и свечей, если те не в состоянии заплатить им. А у Люси за душой нет ни пенни.

— Так сколько ей нужно денег? — поинтересовалась Джулиана.

За то время, что она пробыла в Лондоне, ей пришлось многое повидать и узнать, так что отчаянное положение девушки тронуло ее до глубины души.