— Тарквин уничтожит меня, если узнает, что я позволил вам отправиться туда, — заявил Квентин.

— Я думала, что вправе пойти, куда захочу.

— Да, но не в Маршалси.

— Даже вместе с вами?

— Джулиана, я не имею ни малейшего желания посещать долговую тюрьму.

— Но вы же священник! Ваш долг помогать своим братьям во Христе, попавшим в беду, разве не так? — Голос Джулианы был мягким, улыбка обворожительной, но за всем этим чувствовалась непреклонная решимость.

— А почему вы не хотите последовать совету подруг и попросить этого мистера Гарстона сходить в тюрьму вместо вас?

— Потому что нам дорога каждая минута. Пока мы здесь препираемся, бедная девушка терпит в тюрьме нечеловеческие муки. Я слышала, что тюремщики очень жестоко обращаются с заключенными, вымогая у них деньги. А откуда их взять этим несчастным? Ведь если бы у них были средства, они наверняка не оказались бы в застенке! — Глаза Джулианы сверкали праведным гневом, щеки побледнели, ладони невольно сжались в кулаки. — Помогать обездоленным — ваш святой долг, лорд Квентин. Разве я не права?

— Вы правы, — сухо ответил Квентин.

Джулиана, сама того не зная, напомнила ему, что с тех пор как он стал каноником Мельчестерской епархии, он практически перестал общаться с паствой. И почему он решил, что Джулиана нуждается в его защите и покровительстве? В этот миг она меньше всего была похожа на жертву чьего бы то ни было произвола.

— У нас есть деньги, — продолжала Джулиана. — Необходимые для выкупа Люси сорок фунтов. А если тюремщики потребуют больше, пусть убираются к черту! Если мы будем попустительствовать вымогательству, они совсем обнаглеют!

— Я уверен, что вы сумеете поставить их на место, — пробормотал Квентин. — Не завидую тому, кто вздумает встать у вас на пути.

— Вы рассуждаете точь-в-точь как его светлость, — сказала Джулиана. — Так же напыщенно. Но я прямо заявляю вам, милорд, вы не сможете отвратить меня от моего намерения.

— Вы правы в том, что мой долг помогать попавшим в беду, — иронически улыбнулся Квентин, став очень похожим на своего сводного брата. — Но я так же обязан предостерегать людей от бед. Уверяю вас, дорогая Джулиана, вам не поздоровится, если Тарквин узнает, что вы посещали долговую тюрьму.

Джулиана стояла вполоборота к открытой двери дома. Краешком глаза она увидела Люсьена, который через холл направлялся в гостиную.

— Если мой муж не станет возражать против этой затеи, то граф, я уверена, тоже отнесется к ней с пониманием! — осененная внезапной идеей, воскликнула Джулиана. — Прошу прощения, милорд, что отняла у вас время и доставила вам беспокойство.

Джулиана лучезарно улыбнулась Квентину и обратилась к девушкам:

— Подождите меня, я вернусь через минуту. — Она взлетела по ступенькам и скрылась в доме, повергнув всех в недоумение, и особенно Квентина, который не на шутку встревожился таким поворотом событий.

— Вы не находите, что Джулиана несколько импульсивна? — спросила Эмма у Квентина.

— Боюсь, что «несколько» — не вполне подходящее слово, — ответил он. — Неужели она действительно намерена заручиться поддержкой Эджкомба?

— Я в этом не сомневаюсь, — высокопарно заявила Розамунд.

— Прошу меня простить. — Квентин откланялся и вошел в дом, чтобы разыскать Тарквина. Дамы остались ждать у подъезда.

Джулиана вошла в гостиную вслед за Люсьеном и закрыла за собой дверь.

— Милорд, я пришла просить у вас разрешения совершить небольшую прогулку, — приступила она сразу к делу.

— Господи Боже мой! — Виконт от неожиданности вздрогнул. — Что это значит? Вы просите у меня разрешения?

— Разумеется, милорд.