– Ах, ты, ублюдок паршивый! – заорал он, с размаху ударяя по лицу обнаглевшего работягу. – Не смей распускать руки! Ты что, не видишь, что перед тобой приличная девушка?! И вообще, она тебе в дочери годится! Если тебе нужна баба, поищи где-нибудь в другом месте!

О'Хара схватил опешившего человека за шиворот и потащил его к выходу – из рассеченной брови клиента сочилась кровь.

– Получай, скотина! – О'Хара изо всех сил пнул пьяного ногой, и тот, так и не успев понять, в чем дело, оказался на пыльном тротуаре. – Скажи спасибо, что вообще жив остался! – крикнул вслед ему Шемас. Потом, обернувшись к Мисси, он строго посмотрел на нее и процедил сквозь зубы: – А ты, детка, заруби себе на носу: здесь не благотворительное заведение. Не можешь себя защитить – пошла вон! Так и знай: в следующий раз вышвырну тебя вслед за этой сволочью.

Мисси ни словом не обмолвилась дома о случившемся, но по ее виду Софья поняла, что у девушки на работе что-то произошло. Перед сном, массируя опухшие от усталости ноги Мисси и втирая глицерин в ее потрескавшиеся, красные руки, княгиня сказала:

– Я не могу позволить тебе так надрываться. Ты должна уйти из салуна.

Мисси в отчаянии прижалась к старой княгине:

– Прошу вас, Софья, – взмолилась она. – Давайте продадим драгоценности. Ведь у нас кое-что осталось. Ведь продавали же мы их и в Константинополе, и в Вене! Неужели вы до сих пор боитесь?

Софья пожала плечами:

– Все дело в том, что у нас остались самые ценные из семейных реликвий. Именно их-то и смогут узнать агенты ЧК. И потом, неужели ты думаешь, что в Нью-Йорке нам удастся получить много денег за эти сокровища?

– А может быть, нам удастся получить деньги, хранящиеся в швейцарских банках? Давайте пойдем к адвокату, постараемся найти подтверждение тому, что вы – это вы. Я больше не могу видеть все это, Софья! Вы могли бы жить как настоящая княгиня, а что получается? Самые бедные крестьяне в России никогда не влачили такого жалкого существования.

Софья открыла ящик стола и достала вырезку из газеты двухнедельной давности.

– Я не хотела показывать тебе эту газету, – сказала она, протягивая вырезку Мисси. – Не хотела, чтобы ты напрасно волновалась. Тебе и так непросто… Но раз уж зашел разговор на эту тему – прочитай.

Мисси пробежала глазами статью. В ней говорилось о зверствах большевиков в России: сообщались новые подробности об убийстве царской семьи, о массовых расстрелах заложников, об уничтожении целых селений в районах крестьянских восстаний. Автор статьи писал, что тайная полиция большевиков по-прежнему продолжает охоту за Ивановыми – семья князя олицетворяла для нового режима «старую Россию», которую надо было «разрушить до основания»; в ЧК полагали, что обоим детям князя Михаила и вдовствующей княгине Софье удалось спастись. Из надежных источников поступали сведения, что агенты ЧК уже несколько месяцев искали следы Ивановых в Европе. Возможно, в ближайшее время они возьмутся за Америку. Если только эти поиски увенчаются успехом, говорилось в статье, обоих детей и старую княгиню ждет участь царской семьи: они будут зверски убиты.

Мисси молча допила молоко. Софья снова оказалась права: охота на Ивановых продолжалась. Увы, несметные богатства, хранившиеся в швейцарских банках, были недосягаемы для их законных владельцев. Снова и снова придется Мисси потом и кровью добывать жалкие гроши на пропитание. Она тяжело вздохнула и крепко сжала зубы.

О'Хара с восхищением смотрел на Мисси: девочка что надо! Какая сила воли! Какое трудолюбие!

В этот вечер Мисси только начала подметать в салуне, и, закуривая свою первую в тот день сигару, Шемас произнес:

– Именно таких, как ты, брали с собой на Дикий Запад первые переселенцы.