|
— Ну а Лестрейнджи у нас действительно в комплекте... Спасибо, Тесси, Лакки, приберите тут. Лиза... Я возвращаюсь. Думаю, в следующий раз мы увидимся уже по ту сторону пролива: гляжу, вещей почти нет, уже все отослали? -Ага, — сказала она, обнимая брата. — Знаешь, немножко грустно уезжать, но там ведь будет еще интереснее, правда? -Конечно... Кстати, ворону я оставляю тебе, — серьезно сказал Руди, поманив к себе пернатую тварь, сидевшую на люстре. — Сама она не долетит, а как буду добираться я, пока не знаю. Так что сунь ее в клетку, будет орать — ну, поорет и перестанет. Лиза? Что не так? Не хочешь бросать подружек? -Да нет, — тяжело вздохнула девочка. — Это глупости. Близких подруг у меня нету, а приятельниц я новых найду. Я так просто. Никогда ж не переезжали, вот я немножко и боюсь. -Драко тоже уезжает примерно в те места, — провокационно произнес брат. -Ну и что? У вас домовики есть, куда угодно донесут... -Та-ак... — произнес Руди и встряхнул Лизу. — А ну говори, в чем дело! И без нытья! Лиза опустила голову. -Я... кажется, мне нравится дядя Рабастан, — выпалила она, и Руди остолбенел. -Ты с ума сошла?! Он тебе в отцы годится! Он же папе ровесник! -Я знаю, Руди, — серьезно сказала Лиза. — А все равно... -Если он тебя хоть пальцем... — начал тот, но девочка перебила: -Нет, Руди, ну как ты не поймешь?! Да ты никак не поймешь, ты мальчик... — Она помолчала. — У дяди Сириуса есть Гарри. Они когда встречались, он, сказали, совсем никакой вернулся, чуть головой об пол не бился, как домовики ваши, еле успокоили... напился потом так, что сутки спал. А у мистера и миссис Лестрейндж есть они друг с другом и ты. Только у дяди Рабастана — никого. Это так кажется, что он веселый, дурачится все время, а на самом деле... — она шмыгнула носом. -Я понял, Лиза! — перебил Руди. — Мне кажется, я понял. Ну... раз ты так решила, дело твое, только глупостей не делай. Ты еще маленькая. -А чтобы кого-то любить, большой быть вовсе не обязательно, — ответила сестра совершенно серьезно, поцеловала его в нос и потерлась щекой о щеку, размазывая слезы.
Глава 28. -Страшная авантюра, — пробормотал Рудольфус Лестрейндж. -Оправданная... — странным тоном выговорила его супруга. — Руди, а где Невилл? -У себя, его Золли перехватил и зафиксировал, — отозвался из-за портьеры мальчик. — Становитесь! Дядя Сириус, прячьтесь за диван, вас не должно быть видно! Авантюра была на грани фола. Мало того, что у Лонгботтомов имелись свои домовики — ну да с этими Золли и прочие старшие легко совладали, отправив поспать на пару часиков, — нужно было, чтобы никто не засек чужой магии! Спасибо, у миссис Лонгботтом были отменные охранные чары, а у Руди — свой «полог тишины». Раздался отчаянный детский плач — точно такой, какой домовики слышали в воспоминаниях, Руди заставил их выучить это наизусть и воспроизводить тембр как подобает. -Мама! — плакал на полу высокий рослый Фрэнк Лонгботтом. — Мама!.. -Невилл! — рыдала Алиса, пытаясь подняться и подползти к колыбельке. Настоящие Фрэнк и Алиса — Руди не собирался мелочиться. Круциатусы тоже были настоящие: добыть «левые» палочки ничего не стоило. Хлопнула дверь. Августа Лонгботтом в неизменном платье с горжеткой, в жуткой своей шляпе замерла на пороге под безумный хохот Беллатрикс Лейстрейндж, наставившей палочку на беспомощные жертвы. -Барти, что ж ты там стоишь? — с бесшабашным весельем в голосе спросил Рабастан, отпихивая невестку в сторону. — Присоединяйся, дружок, мы еще только начали веселье! А не пощекотать ли нам этого пупсика, а, Белла? -Да-а, — выдохнула та, и лицо ее обрело мечтательное выражение, — давай, Басти, ты умеешь... За моего мальчика... А ты придержи старуху, Руди. Из колыбельки послышался дикий визг, Августа Лонгботтом вздрогнула и пришла в себя, но поздно. |
