| — А я думал, откуда я помню какую-то чужую тетю? Она со мной разговаривала... И других детей помню, мы играли... Джейн выдохнула с облегчением: сын не огорчился и не обиделся. — Неужели помнишь? — спросила она. — Да, — серьезно ответил он. — Вот… У меня была погремушка. Моя-моя, самая любимая, а кто-то ее забрал и спрятал. И я плакал всю ночь... — Ничего себе... — пробормотала Джейн, сажая Руди на колени. — Я вот только с пяти лет себя помню, и то плохо. Ты не расстроился? Руди помотал головой. — Нет, — спокойно сказал он. — Я просто понял. Это очень хорошо! — Что хорошо? — Что у меня есть мама и папа. — Руди сосредоточенно смотрел куда-то в пространство. — А родная мама где? — Никто не знает, — вздохнула Джейн. — Тебя подбросили на крыльцо приюта. Не было ни записки с именем, ничего, только деньги. — А Гарри тоже подбросили на крыльцо, — сказал вдруг он. — Какого Гарри? — нахмурилась женщина. — Как это — какого? — удивленно спросил Руди. — Из четвертого дома. Ты разве не знаешь? — Погоди, в четвертом доме живут Дурсли, а их сына зовут Дадли! — Мама, — совершенно взрослым тоном произнес он. — Там есть еще Гарри! Ты забыла? Племянник миссис Дурсль! "А я и правда забыла! — с изумлением подумала Джейн. — Стоп! Когда мы везли Руди домой, я ведь об этом думала, и еще сказала Юджину, что мальчики ровесники и смогут играть вместе, когда вырастут... А что со мной потом случилось? Почему я никогда не замечала этого Гарри?" — Чудеса, — сказала она вслух. — Руди, а откуда ты знаешь? Я слышала только, что родители Гарри погибли, а тетя взяла его к себе... — Я слышал, как миссис Дурсль ругалась, — обстоятельно ответил тот. — Говорила, что Гарри подкинули ночью, а она с ним теперь мучается. Вот. — Ничего не понимаю, — встряхнула головой Джейн. — Может, зайти к ней, поговорить? — Не ходи, мам, — серьезно сказал Руди. — А то она его опять побьет. — Что?! — Его всегда бьют, — пояснил он. — Дадли не трогают, а Гарри в синяках. Я видел. — А почему ты раньше-то мне не сказал? — Он очень просил молчать, — ответил Руди. — Ну... если соседи узнают, что тетя его бьет, то заявят в полицию. И будет скандал. А тогда она его вообще убьет. — Знаешь, что! — вскипела Джейн. — Вот теперь я точно заявлю в полицию! Хотя нет, стоп... Сперва мне надо посмотреть на этого Гарри... Руди, он на детскую площадку ходит? — Нет, — помотал тот головой. — А как ты с ним познакомился? — Через забор, — удивленно посмотрел на нее мальчик. — Ты остановилась поговорить с миссис Льюис, а мне стало скучно. Я посмотрел вокруг — а за забором мальчик. Он клумбу полол. Мы и познакомились. Только он очень боялся, что тетя заметит, как он бездельничает. А еще я ему свое яблоко и шоколадку отдал, — добавил Руди невпопад. — У меня же еще дома было. А у него вообще ничего. Джейн сжала пальцами виски, вспоминая ухоженный палисадник миссис Дурсль, мимо которого ходила минимум два раза в день. Замечала она там когда-нибудь какого-то мальчика, кроме шумного упитанного отпрыска хозяйки? Положим, за тисовой живой изгородью много не увидишь, тут нужно быть ростом с Руди, чтобы заглянуть под нее... Но вроде бы все же замечала. И — как странно! — скользила по нему взглядом, быть может, удивлялась мимолетно, но тут же забывала. — Надо посоветоваться с Юджином, — решила она наконец. — И расспросить прочих соседей. Не мог же никто не видеть еще одного ребенка в доме у Дурслей! — Мама, а почему вы именно меня решили взять? — спросил Руди, возвращаясь к первоначальной теме беседы. Вдобавок к упрямству он обладал еще и страшной цепкостью, ни за что не давал себя отвлечь, с чудовищным упорством возвращаясь к интересующему его вопросу. |
