| А если выйдет, то и направлять, но до этого еще было далеко. Он учился терпеть мучительное напряжение в груди столько, насколько хватит сил, не отвлекаясь от учебы, не отпрашиваясь посреди урока. Сперва не мог выдержать и суток, но постепенно довел это время до двух недель, привык не замечать дискомфорта. Больше всего Руди опасался вытворить что-нибудь ночью, во сне, и сам себе придумал стопор: мысленный замок, который он вешал на стальную дверь, как у сейфов в кино. И мгновенно просыпался, если эта дверь начинала опасно подрагивать... Потом пришла пора других упражнений: не выпускать все накопленное разом, а травить помалу, как выразился бы отец. Так было безопаснее для окружающих и намного незаметнее. А еще можно было удерживать некоторый запас этой непонятной силы просто на всякий случай. Ну, вдруг взрослые хулиганы привяжутся — по ним можно врезать воздушной волной, а пока они продерут глаза от пыли, задать стрекача! Хорошо, что родители были заняты маленькой Лизой и не обращали внимания на опасные эксперименты Руди. Он, впрочем, был мальчиком крайне рассудительным, вел дневник наблюдений, который тщательно прятал на чердаке, и в итоге сам разработал для себя оптимальный график "сбросов" лишней энергии, как он это называл. Ну а остатками распоряжался по своему усмотрению: то с рассадой во дворе баловался, то кошек пугал, то еще что... Двигал им исключительно исследовательский интерес, и момент, когда ему удалось воспарить над землей, пусть и на четверть дюйма, привел Руди в истинный восторг. Пусть это длилось секунды три, не больше, но факт есть факт! А раз полет возможен, то отчего бы не совершенствоваться дальше? Этак, глядишь, в Супермены податься можно, посмеивался он про себя... * — Тебе не кажется, что мы забросили Руди? — с тревогой спросила Джейн, уложив Лизу. — С тех пор, как появилась малышка, он совсем замкнулся в себе. — Я бы не сказал, — задумчиво ответил Юджин. — Он просто не хочет тебе мешать. Знает же, как ты хотела своего ребенка! — А у меня такое ощущение, будто я его покинула ради Лизы... — Джейн, перестань! И уж поверь мне, он наши чувства читает так, будто у нас на лицах все открытым текстом написано! Я сто раз пытался обмануть Руди: то нахмурюсь, то сделаю вид, что злюсь, а он всякий раз смеется и говорит, мол, папа, не притворяйся! А что он такой серьезный... — Юджин задумался. — Он что-то ищет. Точно. И, Джейн, с мальчишками Руди совсем другой, я видел. И с соседями. Со всеми разный. Ну, ты же понимаешь, он необычный мальчик, и он явно пытается научиться с этим управляться. — Я иногда опасаюсь... — начала она и осеклась. — Если ты просто опасаешься, то он смертельно боится нам навредить, — отрезал муж. — Когда я по ночам работаю, часто слышу, как он просыпается и выходит на улицу. Потом возвращается. Не переживай, Руди всего шесть, но он прекрасно осознает ответственность и старается себя контролировать. И Лизу он очень любит, так что не пугайся всякий раз, как Руди к ней подойдет! И вообще, кто первым сказал, что будет девочка, а?! — И правда, — улыбнулась Джейн. — Ох, а ведь у него день рожденья на носу! Настоящей даты рождения Руди никто не знал, так что в семье решили отмечать тот день, когда мальчика взяли в семью. — Что дарить будем? — А, он уже попросил кучу книжек и конструктор, знаешь, там можно собирать всякие модельки и приделывать к ним моторчики. — А как насчет праздника? — Приятелей он звать не хочет, — покачал головой Юджин. — Сказал, это семейный праздник, а их он в школе угостит, если ты чего-нибудь вкусного приготовишь, пирог или еще что... А тут Лиза, они ее потревожат своими воплями. — Скрытный он все-таки, — вздохнула Джейн. — Очень, — подтвердил муж. — Но не враль и не трус. На той неделе высадил окно в мансарде, так сам пришел, сказал. — А я почему первый раз об этом слышу? — Так он сам его и вставил. |
