| Еще дядя имеется, с ними же сидит. Джейн хлопнулась в обморок. — Однако у тебя я садистких наклонностей как-то не наблюдал, — хладнокровно сказал Юджин, приводя жену в чувство. — А наследственность, сам знаешь... — Так они не садисты, они идейные, — пожал плечами Руди. — Хотя это еще хуже. Но, папа, там что-то не так. Я тебе потом покажу свои выкладки, может, заметишь что-нибудь, а то мы с Драко головы ломали-ломали, но ничего не придумали. Не хватает данных, хоть плачь! — Драко? — очнулась Джейн. — Это кто? — Мой двоюродный брат, мы на одном факультете оказались, — пояснил тот. — Его мать — младшая сестра моей. Правда, мы с ним ни капли не похожи, он маленький и светленький. Кстати, мам, оказывается, у меня день рождения девятого января! Придется два раза справлять, а то мы Лизе не объясним, как так вышло... — Так, кажется, Руди обрастает родственниками в геометрической прогрессии, — хмыкнул Юджин. — С одной стороны, это неплохо, а с другой... чего ожидать? Тебя могут у нас забрать? Тот покачал головой. — Биологические родители могли бы, наверно, только, я же сказал, они сидят. Есть родная тетка, но она обо мне еще не знает, я ведь назывался Сент-Джоном, а не Лестрейнджем, а с Драко взял слово помалкивать. Он один знает обо мне правду. Ну и потом... я и сам не соглашусь, тех-то людей я вообще никогда не видел! А с вами я всю сознательную жизнь провел... — В кои-то веки сын завуалированно признался нам в любви, — ворчливо сказал Юджин. — Угу... И еще — никто никогда не слышал, чтобы у Лестрейнджей был сын. А судя по тому, что вы рассказывали, ну, что со мной вместе деньги подкинули, и приличные, меня пытались спрятать. Наверно, ожидали чего-то нехорошего. — Погоди, а как же ты... — Считай, что это как тест на ДНК, — предвосхитил вопрос Руди. — Гоблины проводят. Дорого, зато сразу ясно, самозванец человек или нет. Могу родословную показать... Кстати, у меня ведь и капиталец имеется! По тамошним меркам небольшой, но если перевести в фунты, то минимум полжизни я могу существовать на одни проценты! — Чем-то мне это кино напоминает, — буркнула Джейн. — Мне тоже, мам, — согласился он. — Но это правда. В жизни бывает еще и похитрее заверчено, чем в кино! Кстати... еще киношный прикол хотите? Родители уставились на него. — Вы меня Рудольфом назвали в честь папиного деда, да? Ну так вот, имя моего биологического отца — Рудольфус. — Н-да... — только и смог произнести Юджин. — Совпаденьица... — А больше я пока ничего не знаю, — сказал Руди. — Только вот что... Драко меня приглашал погостить пару недель летом. У них большое поместье, интересно ведь… Да и по части информации... надо бы с его родителями потолковать. Можно? — Можно, конечно, — вздохнула Джейн. — К нам его, конечно, пригласить нельзя? — Да нет, почему? — пожал он плечами. — Ему наверняка будет интересно, только у него сперва придется отобрать палочку... Ну, я говорил про запрет на колдовство для несовершеннолетних. — А тебя почему не засекли? — Так они палочки отслеживают, а я и без нее умею, мне так даже удобнее, — фыркнул Руди. — Ой, да что мы все болтаем да болтаем, я вам еще подарки не вручил... сейчас... Он зарылся в саквояж, вынул объемистый пакет в подарочной обертке. — Ты, мам, сама шьешь, сообразишь, что лучше из этого выйдет, — сказал он. Купить отрез ткани на платье его надоумил Драко, лучше разбиравшийся в подобных вещах. Джейн молча приоткрыла рот, когда из разорванного пакета на колени ей не вывалилась, а буквально вытекла тонкая, но плотная шелковистая ткань какого-то неуловимого цвета: не то синего, не то сизого, как голубиное крыло, не то голубого... Там, где по ней проводили ладонью, ткань вспыхивала золотистыми искрами, которые медленно угасали, мерцая. |
