| Джейн Сент-Джон, однако, была не такова. — Миссис Лестрейндж, — сказала она, — я тут прихватила фотографии... Вам, наверно, интересно посмотреть, каким был Руди в детстве? "Так вот зачем ей эта чудовищная сумка! — понял мальчик. — В обычную дамскую сумочку парадный фотоальбом еще влезет, но если она взяла всего и побольше... А маму я знаю, она именно так и сделала... Тогда все ясно!" — Вот это он еще в приюте, — негромко ворковала Джейн. Ей не слишком нравилась Беллатрикс, та была нервной и какой-то зажатой, но, с другой стороны, после стольких лет тюрьмы сложно быть милой и открытой. И Руди — ее сын, которого она и видела-то только после рождения, и то нечасто. — Смотрите, какие глазищи, прямо как у вас... А вот мы его домой привезли, и Юджин извел всю пленку! Тут он нам занавеску поджег, бывает... в смысле, мы только потом узнали про магию, думали о всякой паранормальщине... Беллатрикс медленно перебирала маггловские снимки: красивый черноглазый мальчик на них становился все старше и старше, а рядом с ним были чужие люди... Чужие ли? — А это он пошел в первый класс, — гордо сказала Джейн, показав очередной снимок. — Вот он с Лизой, она еще совсем маленькая, а вот... Миссис Лестрейндж?! Фотографии рассыпались по полу, а Беллатрикс рыдала в голос, обняв самую обычную магглу, которая вырастила ее единственного сына... Руди сделал было к ним шаг, но Джейн показала ему кулак. Потом сделала непонятный жест, но он сообразил, вызвал Тесси и велел: — Помоги миссис Сент-Джон отвести хозяйку в спальню. Принеси им чаю, чего-нибудь вкусного... я не знаю, что дамы любят, а еще успокоительного. И вообще, побудь рядом. Если что, сразу зови меня, договорились? — Конечно, хозяин! — ответила та. — А картинки собрать? — Фотографии? Да, собери и сложи в мамину сумку. Вон ту, большую, — показал он. Увы, назвать мамой Беллатрикс Лестрейндж Руди не мог. Матерью — еще куда ни шло, но растила-то его Джейн Сент-Джон, а мать не та, что родила, а та, что воспитала, это он давным-давно вычитал в какой-то книжке... ...— Ну и вечерок! — сказал Юджин, снимая пиджак. — Папа, ну ты же так мило беседовал с... гм... ну, ты понял, — произнес Руди. — Да, но он же впился, как клещ! Даром, что ничего не знал о базах данных, но моментально понял, что к чему, студенты бы такими были! — тот тяжело вздохнул. Он еще преподавал на полставки в колледже и не уставал ругаться на тупых учеников. — И, главное, вопросы такие дельные... Только мозги совсем иначе заточены, сразу видно. Но, — воспрянул он духом, — из этих его вопросов я вывел те ответы, которых мне давно не хватало! — Ну что вы так рано сорвались... — бурчала Лиза. — Мы партию не доиграли, дядя Рабастан поставил такие классные запонки, я Руди их подарить хотела... — Игроманы, — припечатала Джейн. — Нет, мама! Я не верю в систему, я просто хорошо помню сброшенные карты! — ответила девочка. — А те двое мухлевали, так я разве молчать буду? Она подумала и добавила: — Буду, если мне это выгодно. Дядя Сириус два раза подрезал дядю Рабастана, а выиграла я. Ха! — Много выиграла-то? — спросил Руди. — Три желания и какое-то барахло, которое у них в сейфах, — непосредственно ответила сестрица. — Я в этом не разбираюсь, но раз они беглые, то от барахла проку все равно нет, не отдадут же, а желания пригодятся, да? — Вся в меня, — погладил ее по голове старший брат. — Мам? А ты?.. — Я два часа успокаивала бедную женщину, — дипломатично ответила Джейн, подумала и добавила: — Она совсем не умеет плакать. — Как это? — удивился Руди. — Вот так. Не умеет, и все. Наверно, в детстве запрещали или еще что... Так обычно мужчины плачут... тяжело очень, будто через силу, но если все-таки прорвет, пиши пропало, — задумчиво сказала она. |
