Кровь все-таки просочилась. Не совсем наружу, но угадывается под паутиной бинта. Хорошо, что не артерию зацепило, а то была бы морока.

Майор Ортнер спустил закатанный рукав, чтобы прикрыть бинт.

Бронетранспортер, на котором приехали господин генерал, стоит за восточным холмом, так что, должно быть, невидим из амбразуры дота. Кстати, а я ведь ни разу не прикинул, каков ареал мертвой зоны пушки, которой заряжен дот, — удивился неторопливости своей мысли майор Ортнер. Зациклился на пулеметах. Выходит, если бы гауптман Клюге поставил свои пушки именно в мертвой зоне — как он и собирался, — тогда лупи по амбразуре прямой наводкой… Но вчерашние танки этим шансом не воспользовались. Следовательно, этого шанса не было. А пулеметы смели бы прислугу наших пушек в любой точке мертвой зоны…

Майор Ортнер оглядел свое хозяйство.

Две роты копают могилу. Еще одна рота углубляет траншею. Восемь солдат с двумя носилками поднимаются по склону за очередными телами. Полевые кухни добрались наконец, не спеша катят к копальщикам. Лошади на позиции батареи Клюге уже не интересуются травой, ржанием пытаются привлечь внимание солдат.

— И надолго эта идиллия, майор?

— Пока всех не похороним, господин генерал.

— Очевидно, это устраивает русских?

— Очевидно, — сказал майор Ортнер, хотя думал иначе. — Что им мой батальон? Их задача выполняется: они не пропускают армию.

— Ну — похороните… А потом?

— Но ведь вы нас послали атаковать, господин генерал…

— Разумеется.

— Значит, мы будем атаковать.

Господину генералу непросто. Должно быть, этой ночью ему черепушку продолбали звонками из штаба фронта, а может — даже из ставки. Иначе — чего бы он здесь появился… Но виду не подает.

— И как вы теперь — после опыта первой атаки — оцениваете свои шансы?

— Да никак, господин генерал. Надежда только на удачу. Ребят жалко.

— Вы можете предложить что-то иное?

— Пока — нет.

— Что значит «пока»?

— Я еще не понял, где слабина у этого ореха, но я чувствую, что она есть.

— Так поделитесь со мной своим чувством. Мне сейчас очень недостает перспективы.

— Не могу, господин генерал.

— Тайна?

— Никак нет. Вот когда из чувства вылупится мысль — тогда вы узнаете ее первым.

Выражение глаз господина генерала изменилось: их взгляд вдруг стал пустым. Так всегда бывает, когда глаза остаются без энергии, которую — всю — переключает на себя рассудок. Вот и сейчас рассудок господина генерала считал варианты. Причем варианты не тутошние, не вокруг дота, а совсем иные. Горние. Ведь пока ты, майор Ортнер, ждешь сверхтяжелые бомбы (заказ на которые уже вброшен в болото армейской бюрократии), и делаешь вид, что атакуешь, господину генералу приходится реально отбиваться от господ куда более важных. На плечах господина генерала уже погоны горят, еще немного — и огонь доберется до тела, чтобы на всю жизнь оставить на плечах оплавленные рубцы.

— Мне не нравится ваш вид, Ортнер. Вы потеряли много крови. Может, будет разумнее, если вы на недельку отойдете от дел? приведете себя в порядок?..

Он впервые назвал меня по фамилии…

— Позвольте не принять это предложение, господин генерал. Я в процессе. Я чувствую материал. И уверен в успехе…

— Вы уверены в успехе, майор? — перебил генерал. Ему все же потребовалось усилие, чтобы уксус иронии не изменил вкуса его слов. — Почему же до сих пор вы мне этого не сказали?

— Я уверен в успехе, — твердо повторил майор Ортнер.