Эми удивленно охнула. Диана смотрела на вещи совсем под другим углом, из-за чего Эми иногда ощущала себя полной дурой. Дома люди так не разговаривали. Их ответы были довольно просты и понятны: «пес» или «заткнись, я смотрю телек». Но как бы странно это ни прозвучало, Эми не боялась показывать свою глупость в обществе Дианы. Она знала, что в конце концов Диана объяснит ей ход своих мыслей и Эми рано или поздно постарается его понять. И Эми чувствовала, что постепенно становилась умнее.

— Это как? — спросила Эми.

— Ну, к примеру, Стелла мое любимое животное. Но мой любимый вид животных — это каланы, а не кошки.

— Ничего себе! — Эми пока еще не ухватила точный смысл слова «вид», но была готова поразмышлять над ним на досуге. Они проплывали через заросли камыша, и она высматривала у кромки воды семейства каланов.

— А у тебя какое? — спросила Диана.

— Гааа, — сказала Джулия.

— Наверное, мое любимое животное это щенок, который живет у меня дома, или, может быть, Стелла. А вот что касается видов, — Эми попыталась правильно сформулировать свою мысль, — то мне больше всего нравятся киты и дельфины.

— Похоже, у вас с доктором Макинтошем общие интересы, — сказала Диана.

— Ага, — ответила Эми. С появлением в ее жизни Дианы она перестала заглядывать к нему. К тому же его офис находился в центре города, рядом со школой. Но от упоминания его имени у нее по-прежнему делалось тепло на душе.

— Кстати, как он там поживает? — поинтересовалась Диана, потихоньку работая веслами.

— Длииии, — сказала Джулия.

— О, у него все отлично. Я вчера разговаривала с ним по телефону.

— Хм, — ответила Диана.

Ты должна выйти за него замуж, чуть не сорвалось у Эми с языка, но она вовремя сдержалась. Эта мысль уже не впервые посещала ее. Когда они оказывались рядом друг с другом, то выглядели такими счастливыми. Они были знакомы со стародавних пор. И оба одинаково сильно любили Джулию. Но домашние происшествия научили Эми с осторожностью относиться к чувствам других людей, и она понимала, что Диана вряд ли обрадуется высказываниям по поводу ее вероятного совместного будущего с доктором.

Не подозревая об этом, Диана соревновалась за третье место среди самых важных живых людей в жизни Эми. Первой была ее мать, вторым доктор Макинтош, а Диана с Джулией третьими. На всех них с небес взирал погибший отец Эми. Так что в этом состязании участвовали только земные жители.

— У тебя есть братишки или сестры? — спросила Эми.

— Нет, — ответила Диана.

— Значит, ты тоже единственный ребенок в семье, — сказала Эми.

— Я всегда мечтала о сестрах, — сказала Диана.

Ах как часто Эми жалела, что у нее нет сестры? С которой можно было бы поделиться девчачьими секретами, любовью к матери и ненавистью к Бадди. Старшие сестры знали бы, как поступить. Они позаботились бы об Эми, наставив ее на путь истинный.

— А кто твой лучший друг? — спросила Эми.

— Не знаю. Наверное, мама, — ответила Диана.

Эми промолчала. Хотела бы и она сказать то же самое, но, к сожалению, это было невозможно. Для нее ее собственная мать и Люсинда находились словно на разных полюсах одной планеты.

— А что насчет тебя? — спросила Диана. — Вы с матерью хорошо ладите?

Эми кашлянула, притворившись, что не расслышала вопрос.

— Ты что-нибудь придумала? — спросила она. — Насчет сюрприза по случаю ухода на пенсию?

— Не знаю, — ответила Диана.