— Что она делает? — спросила Эми.

Стелла замерла. Присев на корточки, она немного повертелась, устраиваясь поудобнее, так, словно собиралась провести в этой позе не один час. По ее расположению Диана догадалась, что она сидела как раз напротив того места, где прятался щенок. Взгляд бирюзовых кошачьих глаз был направлен на дюймовый просвет между свисавшим покрывалом и полом.

— Она ждет.

— А ей не страшно? — спросила Эми, в ее глазах зажглись былые искорки. — Ведь он крупнее нее…

— Ну, она… — сказала Диана, но Эми и без нее все поняла.

— Она хочет подружиться с ним?

— Наверное. Она говорит ему, что тут неопасно.

— Но она же так не думает, — сказала Эми, посмотрев на полку. — Она целыми днями сидит в своей корзинке! И не спускается, даже если мы зовем ее!

— Может быть, сказав ему, что тут все в порядке, она почувствует себя увереннее.

— А вечером она покажет ему Орион? — спросила Эми. — Когда на небе появятся звезды?

— Я бы этому не сильно удивилась, — ответила Диана.

— Это его имя, — внезапно воскликнула Эми. — Орион.

— Щенок — Орион! — сказала Диана.

— Стелла и Орион…

Эми подошла к Джулии. Джулия дремала с самого утра, но, почувствовав приближение Эми, она встрепенулась, подняла голову и широко распахнула глаза. Подражая Стелле, Эми присела возле коляски Джулии.

— У нас есть зверюшки, — прошептала Эми. — Раньше я никогда никому не давала имен. И я назову этого пса Орион. Мужчины видят его со своих катеров, Джулия. Наши с тобой отцы. Орион указывает им путь, когда они плывут за звездами домой.

Джулия легонько раскачивалась. Казалось, что голос Эми вселял в нее душевное спокойствие. На ее лице отражалась искренняя преданность и сильная привязанность. Она тянулась к подружке своим худеньким телом. В глазах Эми блестели слезы и безумие любви к людям, которых здесь не было. Диана тоже знала, каково тосковать по тем, кто находится вдали от тебя, и поэтому она с трудом сдерживала подступавшие к горлу рыдания. Алан не был отцом Джулии. И эта суровая правда разбивала Диане сердце.

В выходной Алан заскочил домой к Эми, чтобы забрать необходимые ей вещи. Услышав звук его машины, Диана выбежала на улицу. Алан был сам не свой — его глаза остекленели, лицо осунулось.

— Ты будто призрак увидел, — сказала Диана.

— Тесс Брукс. Она похожа на леди Макбет, — ответил Алан. — Отсутствующее выражение на лице, затравленный взгляд, брр. Клялась и божилась, что Бадди ни в чем не виноват. Это пес пытался укусить Эми, а он просто отпихнул ее в сторону. Кстати, пес кусается?

— Мы не видели его с тех пор, как он попал к нам. Он по-прежнему под тахтой. Но если Эми сказала, что он не кусается, то я ей верю.

— Я тоже.

— Ее мать солгала?

— Чтобы выгородить Бадди. Тесс Брукс в депрессии, а он убедил ее, что в одиночку она долго не протянет. Этот жестокий ублюдок говорит ей, что она должна быть ему благодарна за его помощь.

— Хотела бы я пожалеть ее, — сказала Диана. — Но как же Эми? Почему мать бессовестно врет, вместо того чтобы защищать дочь?

— Потому что она в отчаянии и напугана, — сказал Алан.

Диане показалось, что сейчас он говорил о своей матери. Тим рассказал ей несколько историй о том, как после смерти Нила его мать покупала водку. Она пила ее не таясь, объяснив мальчикам, что это обыкновенная вода.