|
Она пила ее не таясь, объяснив мальчикам, что это обыкновенная вода. Позже, когда они раскусили ее хитрость, она стала прятать бутылки, уверяя их, что завязала. Разбив вдребезги машину, она сказала, что пыталась объехать собаку. А когда она на полной скорости влетела в фургон, отправив его в затяжной полет через всю дорогу, то доказывала полицейским, что ее мучили жуткие головные боли, вызванные смертью сына, и поэтому она не заметила проезжавший мимо микроавтобус.
— Что еще она говорила? — спросила Диана. От одной только мысли о Тесс Брукс ее выворачивало наизнанку. Она разгневалась, и за секунду ее кровяное давление резко подскочило. — Она хочет вернуть Эми домой. — Она прямо так и сказала? — Разумеется. Она обещала ходить на консультации, прогнать Бадди и сделать все, что потребуется. На этой почве у нее нервное истощение. — Допустить, чтобы Эми причинили боль… — сказала Диана. Она стояла, сложив руки на груди, вспоминая синяки Эми, и тряслась от негодования. — Она полностью раскаялась. — Несколько поздновато, — сказала Диана. — Любой человек заслуживает второй шанс, — сказал Алан. Диана воззрилась на него, пораженная. Как он мог так просто произнести подобные слова? После всего, что ему и Тиму пришлось пережить по вине собственной матери? В приступе ярости Диана замотала головой. — Мне трудно смириться с тем, — сказала Диана, — что Эми пострадала из-за этой женщины, особенно когда я думаю о своих чувствах к Джулии… — Вас нельзя сравнивать, — сказал Алан. — Конечно, я не сплю дни напролет! — Она не плохой человек, — сказал Алан. — Ока больной человек. — Я не понимаю, как ты можешь такое говорить, — сказала Диана, уставившись на свои голые ступни, чтобы он не увидел слезы бессильной злобы в ее глазах. — Ведь ты сам прошел через это. — Ты думаешь, Тим был бы здесь, если бы наша мать не пила? — спросил Алан. Диана выпятила подбородок. — Этого мне уже давно не надо, — сказала она, и слезы заструились по ее щекам. — Но что-то в раннем возрасте ранило его, превратив в того, кем он стал. Да, я думаю об этом. Я думаю о том, что послужило всему началом. Если бы она не променяла своих детей на выпивку… Да, я считаю, что жизнь Тима сложилась бы совсем иначе. Он смог бы остаться со мной и Джулией… — О чем ты, Диана? — спросил Алан, его лицо исказило страдание, которое она уже замечала раньше. — Неужели ты действительно хотела бы, чтобы он остался? — Он отец Джулии, — ответила Диана. — Только формально, — сказал Алан. У Дианы появилось жгучее желание оттолкнуть его. Реальность жизни обложила ее со всех сторон. Что означали слова «только формально», когда речь шла о родителях? Кровные узы имели первостепенное значение. Джулия была дочерью Тима, и никто из них никогда об этом не забудет. Она ощутила дыхание Алана на своей шее. Чувствуя себя эмоционально раздавленной, она хотела бежать от него прочь. — Я не могу говорить о Тиме, — сказала она. — Я собираюсь приволочь его сюда, чтобы он посмотрел на то, от чего сбежал. — Он не способен принять жизнь такой, какая она есть, — сказала Диана и почувствовала, как у нее похолодели руки. — Просто не способен. — Но я не прячусь от своей жизни, — сказал Алан, — а смотрю ей в лицо каждый день, каждую минуту. Иногда это очень тяжело… — Вас нельзя сравнивать, — сказала Диана. |
