Разумеется, хочу. — Она помолчала, оттягивая неприятный момент. — Хотя мне ужасно неловко отвлекать вас от дел. Я и так вам очень признательна и никак не рассчитывала, что вы возьметесь еще и развлекать меня.
— У меня все равно не было запланировано на завтра ничего важного, — заверил Маркос. — Или вы предпочли бы провести день со Спиро?
— О нет!
Столь поспешный — предательски поспешный! — ответ заставил Маркоса улыбнуться.
— Тогда в чем проблема?
— Элеана просто умирает от желания поехать с нами.
— Хотя вы приложили поистине титанические усилия, чтобы хоть как-то приукрасить ее, — задумчиво произнес он, — я все-таки не понимаю, с какой стати вы идете на такие жертвы ради взбалмошной девчонки, от которой не видели ничего, кроме нервотрепки?
— Не знаю. Почему-то я невольно ей симпатизирую, — честно призналась Клэр. — Для своих лет она совсем еще ребенок, причем очень ранимый и впечатлительный. Я бы сказала, что за очень многое из того, что она натворила, следует винить ее подругу Сибиллу. Кто, как не она, подбила Элеану подстричься? Уверена, и в ночной клуб отправиться уговорила ее все та же Сибилла. Бывают такие — их хлебом не корми, дай втянуть другого в неприятности.
— Вы говорите со знанием дела, — заметил Маркос.
— Я сама в юном возрасте связалась было с дурной компанией. — Добровольная заступница не стала упоминать, что тогда ей было не восемнадцать, как Элеане, а всего четырнадцать. — Поэтому примерно догадываюсь, что испытывает ваша сестра, вернувшись домой. Представляет, какой ужасной кажется окружающим, а от этого еще сильнее замыкается в себе и ведет себя все более вызывающе. Все, что ей надо, — это немножко сочувствия. Неужели вам в детстве не приходилось оказываться в подобном положении? Ну не в детстве, так в ранней юности?
— Да, в общем-то, нет. — По лицу Маркоса нельзя было понять, какое впечатление произвели на него ее слова. — Значит, по-вашему, я бесчеловечен?
Клэр неуверенно посмотрела на него, чувствуя, что вновь переступает границу того, что дозволенно случайной знакомой.
— По-моему, в этой ситуации вы чувствуете себя слегка не в своей тарелке, — ответила она наконец. — Ваша мать или Олимпия, наверное, справились бы с ней лучше.
— Женщины тоже не всегда понимают друг друга, — последовал сухой ответ. — И вообще они все разные. Вот вы, например, самая откровенная из всех, кого я встречал.
— Ну да, постоянно сую нос в чужие дела, — пробормотала Клэр, стремясь перевести разговор в шутку. — Забудьте все, что я вам наговорила, хорошо?
— Вряд ли это удастся. Ладно, можете сказать Элеане, что преуспели в своей нелегкой задаче и уговорили меня сменить гнев на милость.
— Спасибо. — Неожиданная капитуляция Маркоса застала Клэр врасплох. — Она будет вне себя от радости.
— Сомневаюсь, что Спиро разделит эту радость.
— Правда? — растерялась девушка. — Но почему?
Маркос выразительно пожал плечами.
— Элеана с шестнадцати лет на него… Как это говорят?.. А, запала. Рассчитывала, наверное, что год в Швейцарии поможет ей достичь совершенства и он тотчас же захочет на ней жениться.
— А Спиро знает о ее чувствах?
— Разумеется. Раньше его это забавляло, теперь уже нет.
— Надо было вам раньше сказать.
― Зачем? Чтобы вы обвинили меня в том, что его чувства мне дороже чувств родной сестры? — иронически поднял брови ее собеседник. |