Подозревая, что над ней смеются, Клэр подозрительно покосилась на жениха.

— То-то он будет рад!

— Он не в том положении, чтобы отказываться.

Заинтригованная Клэр не смогла удержаться и сказала:

— Знаешь, как-то странно, что муж твоей сестры работает на тебя. Особенно учитывая, что, по ее словам, он из не менее древнего рода, что и Стефанидесы.

— Да, это так, — подтвердил Маркос. — К сожалению, вскоре после свадьбы с Олимпией, Яннис очень неудачно вложил деньги в одно предприятие и потерял все, что имел, даже дом. Он и работать-то в имении стал главным образом, чтобы сохранить лицо. Не жить же потомку знатного рода в чужом доме!

— Понятно. — Клэр стало жалко беднягу. — Что ж, надеюсь, я найду, чем заняться, не вторгаясь на его территорию. Ему и без того несладко.

— Не волнуйся, Олимпия не станет портить тебе жизнь, — заверил Маркос.

Возможно, и не будет — в открытую. А украдкой? Клэр отмахнулась от этой мысли. Хватает забот и поважнее.

День свадьбы был теплым и ясным, а сама церемония — предельно простой и короткой. Клэр надела легкое платье светло-персикового цвета, а на голову — маленькую круглую шляпку.

Скромный свадебный завтрак — и вот машина уже ждет, чтобы увезти Клэр в аэропорт, откуда она полетит в Грецию, навстречу новой жизни. Прощаясь с родителями, новобрачная чуть не разрыдалась. Кто знает, что ждет ее впереди? Пути к отступлению отрезаны.

На те два дня, что предстояло провести в Афинах, пока Маркос будет заниматься своими делами, молодожены остановились в одном из самых роскошных отелей. В специальном номере для новобрачных горели свечи, всюду стояли букеты цветов.

Как странно, думала Клэр, теперь мне придется привыкать к богатству. Неужели вскоре все это перестанет удивлять и — что греха таить — слегка пугать меня?

— Устала? — тихо спросил Маркос, заглядывая в глаза жене.

Нет, она ничуть не устала: перелет был спокойным и неутомительным. Но даже если бы и устала, все мысли об отдыхе мигом улетучились бы, стоило ей прочесть откровенное желание в его взоре. По телу разлился уже знакомый жар. Что ж, надо наслаждаться этим огнем, пока он не угас.

Маркос раздевал ее медленно и предельно чувственно, непостижимым образом умудрившись при этом освободиться от своей одежды. И как всегда Клэр заворожил вид его великолепной, естественной наготы, скульптурных мышц, перекатывающихся под смуглой кожей. Его дыхание обжигало ее налившуюся желанием грудь, прикосновение языка к затвердевшему соску дарило наслаждение столь острое, что оно граничило с болью.

Маркос откинул с широкой кровати шелковое покрывало и уложил сгорающую от страсти жену. Губы его пустились в упоительное странствие по ее телу. Вероятно, без любви еще можно как-то прожить, пронеслось в голове трепещущей от наслаждения Клэр. Но как, как прожить без этого?..

Когда поутру она открыла глаза, Маркос уже встал. Услышав, что жена проснулась, он появился из гостиной, полностью одетый, в строгом деловом костюме.

— Мне пора, — сообщил он, подходя к кровати и целуя Клэр в губы. — Не знаю, когда вернусь. За всем, что понадобится, обращайся к обслуге. Весь персонал говорит на твоем языке… Если хочешь, тебе принесут настоящий английский завтрак, — добавил Маркос с улыбкой.

Клэр с трудом удерживалась от желания умолять его остаться. Неужели дела не подождут хотя бы одно утро?

— А чем же мне заняться, пока тебя нет?

— Да чем хочешь. Подумай, сколько тут музеев и памятников античности. Только, пожалуйста, возьми такси. Женщина, разгуливающая по улицам одна, может привлечь к себе самое нежелательное внимание.

— Хочешь сказать, меня будут щипать за разные части тела? — попробовала пошутить она.