Вадим ступал следом, Дмитрий Сергеевич ввел его в крошечную комнату.

— Какая маленькая! — не удержался Вадим. — И круглая. Не больше батискафа…

— Что ж, — хозяин засмеялся, — взгляд на мир каждого из нас — следствие опыта. А по мне — отличное место для тайных переговоров. — Он подмигнул. — Похожее я видел в старинной венецианской крепости, на Средиземном море. Там в давние времена рыцари, не опасаясь чужих ушей, обсуждали, какого купца и в каком месте удобнее перехватить с мешком золота. В общем-то благодаря им зародились банки, вы это знаете, верно?

Вадим кивнул. А что оставалось делать купцам, кроме как возить с собой не золото, а только бумажку про то, что оно есть? Чтобы в чужом городе по ней получить столько, сколько можно…

Вадим обшарил глазами комнату. В ней как будто нет окон. Но воздух свеж, чист, наверняка в средневековой крепости он был похуже. Поморщился, словно ощутил ничем не облагороженные запахи — лошадей, людей, свечей… Толщина этих стен, конечно, не сравнится со стенами крепости, но для Москвы такой особняк — тоже крепость. И эту крепость в центре Дмитрий Сергеевич взял!

— Вы слышали о ресторанах в темноте? — спросил хозяин. — В Европе они давно, но и в Москве уже есть.

— Я был в таком ресторане, — признался Вадим. — В Праге.

— Как вам тамошний ужин? — поинтересовался Дмитрий Сергеевич.

— Забавно. Честно сказать, удовольствие от еды получить трудно. — Дмитрий Сергеевич засмеялся, кивая. — Хочется все тащить в рот руками. — Вадим оглядывал пальцы, которые сами собой согнулись, стали похожи на садовые грабли. — Иначе пронесешь мимо рта. Но смотря за чем идти в такой ресторан, — добавил он осторожно, понимая, что Микульцев спрашивает не просто так.

— За темнотой, — сказал хозяин. — Знаете ли, довериться другому человеку в темноте гораздо проще, чем при свете. Вы так не думаете?

Вадим молчал, Дмитрий Сергеевич тоже.

— Темноту многие недооценивают. — Хозяин смотрел на него, сложив руки на груди. — Согласитесь ли вы, но темнота не скрывает человека, а открывает его. Да, тело спрятано, но душа — нет. Стоит выйти на свет, вы уже в полной амуниции.

— Вы хотите что-то оставить в темноте? — тихо спросил Вадим, чувствуя, как его начинает трясти от нетерпения. Так было, когда он впервые погружался в темноту Тихого океана в батискафе.

Дмитрий Сергеевич повернулся к нему.

— И вы тоже, — тихо сказал он.

— Я? — удивился Вадим.

— И вы тоже, — настойчиво повторил Дмитрий Сергеевич. Он улыбнулся, глаза его стали теплыми. — Располагайтесь. — Он указал на кресло.

Вадим сел, его телу стало удобно: и сиденье, и спинка услужливо предложили себя.

— Сегодня мы угостимся сигарой робюсто. Мы выкурим ее за пятьдесят минут, — сказал Дмитрий Сергеевич. — Осмотрите ее, пока мы не ушли в темноту. — Вадим услышал улыбку в голосе. — Она короткая и толстая. Но диаметр приличный, а это значит, получим удовольствие сполна и сэкономим время.

Вадим взял сигару, поднес к лицу, уловил аромат, почти ощутил маслянистый вкус. Легонько помял между пальцами.

— Перед вами ром, созданный для этой сигары. Они как идеальная любовная пара. — Дмитрий Сергеевич рассмеялся. — Ром и Сигара. Заметьте, оба слова с большой буквы.