|
Сын и отец молчали. Герцог по-прежнему сидел за своим рабочим столом, Рито пристроился на ручке кресла. Шестнадцать лет - самое время делать глупости, большие и маленькие. Энрике смотрел на наследника, словно видел его впервые. Рафаэль вырос необузданным, добрым и веселым, качества, подходящие для байланте, но не для герцога. Нужно ему как-то втолковать, что на свете есть вещи, на которые не стоит замахиваться, и что злить циалианок опаснее, чем быков. Антонио это понимает, а вот Рито и Рената нет, и вряд ли поймут, за что он их и любит. Сегодня им все сошло с рук, потому что их школярская каверза оказалась полной неожиданностью, но Дафна злопамятна, как десять элефантов, и она владеет магией. - А теперь, когда мы одни, может быть, ты скажешь мне правду? Это сделал ты или, может, наш святой родственник? <Имеется в виду сподвижник императора Анхеля Эрасти Церна (Кэрна), причисленный клику святых.> - Я, - вздохнул Рафаэль, - не могу смотреть, как эта дохлая рыбина издевается над Даро! Отец, - юноша одним движением оказался на полу у отцовского кресла, как когда-то в раннем детстве, когда хотел спросить о чем-то важном, - отец, почему в замке всем заправляет Дафна? Почему Даро обещали циалианкам? Мать сошла с ума, я это понимаю, но малявка в этом не виновата. Она боится и не хочет. Да и какая из нее капустница при ее-то красоте? Давай ее просватаем... - Нет, - вздохнул Энрике и сказал сыну то же, что и задавшей те же вопросы Ренате, - государи не должны нарушать слово, тем более данное тому, кто сильнее. - Эта бледная тварь сильнее тебя? - Рафаэль схватил отца за руку. - Капустница сильнее герцога?! - Да, - уронил тот тяжело и безнадежно, - однажды я попытался отобрать у них Даро. Избави тебя Боже испытать то, что пережил тогда я. Дафна очень сильна в магии, она не часто показывает зубы, но, можешь мне поверить, я не пойду против нее. Даро не столь уж высокая цена, она могла попросить и больше. - Отец, но ведь магия не может преступать некий предел?! Есть кардинал, есть Архипастырь, у капустниц тоже есть самая главная. В конце концов, напиши антонианцам. - Ты хочешь сменить волка на медведя? - махнул рукой герцог. - Рафаэль, я надеюсь, что это наш первый и последний разговор на эту тему. Не смей трогать Дафну. Не смей вмешиваться в воспитание Даро. Если бы бланкиссима не была наперсницей твоей матери, девочка уже была бы в обители на правах воспитанницы. Пока она с нами, радуйся хотя бы этому. 2879 год от В.И. Вечер 27-го дня месяца Дракона. Арция. Мунт. - Матушка, - Сезар радостно приветствовал немолодую, но все еще изумительно красивую женщину, - знакомься, это Александр, он только сегодня утром приехал из Эльты. - Это замечательно, сын мой, - светловолосая сигнора с тонкой иронией посмотрела на обоих, - но, похоже, твой друг проделал этот путь бегом, а ты его сопровождал. - Да нет же, - Сезар рассмеялся, - просто мы немножко поговорили на Охотничьем дворе со всякими братьями и кузенами. - И что? - Смех исчез из глаз женщины. - Их было четверо, нас двое. В прихожей лежат четыре шпаги и три кинжала. Да не волнуйся же, - Сезар улыбался, но немного виновато. - Никто из “пуделей” не пострадал, Жорес немножко ранен, но ничего страшного. - То есть как это немножко? - Ну, я немножко не рассчитал удар, а это скот, как назло, дернулся не туда, куда нужно... Ерунда, за неделю заживет. - Что я слышу? - высокий седеющий мужчина в зеленом епископском облачении, дающий полное представление, каким будет Сезар через двадцать с лишним лет, вошел в комнату. - Мой племянник опять дрался с этими... Ну, дрался, - вздохнул тот, - но они первые начали. - Не сомневаюсь, - заметил клирик, - но ты с восторгом продолжил. Стало быть, они полагали, что вчетвером с тобой справятся? - Даже втроем, - признал Сезар. |
