– Как ты вообще умудрилась втянуть в это Майю?

– Насильно я ее ни во что не втягивала, – уточнила Таиса. – Я просто предложила ей помочь… Понимаешь, раньше я не знала о… проблеме Гарика. Но теперь, когда узнала, на многие события из прошлого стала смотреть несколько иначе. Так вот, сейчас Фрейя насильно подтолкнула его к черте, но мне показалось, что он к этой черте подходил и раньше, я просто не знала, как это понимать.

– Так и есть.

– И самым сложным был тот период летом… Он тогда стал не то что мрачным, нет, скорее, замкнутым и безразличным ко всему. Но потом появилась Майя, и от общения с ней Гарик как будто заряжался. Я решила, что, если она помогла ему тогда, очень даже может помочь и теперь!

А ведь довольно изящное решение… Майя не обладала нужными навыками, да и прирожденным психологом считаться не могла. Однако психологи Гарику вряд ли помогли бы, он сам знал слишком много, и это ему на пользу не шло. В Майе же чувствовалась чистая, абсолютная энергия жизни. Пережив чудовищную травму, эта девушка сумела спастись, хотя другие на ее месте и бороться бы не стали – слишком больно, слишком страшно… невозможно!

И если Гарик нуждался в причине жить, то Майя такую причину обеспечивала идеально: без взвешенных аргументов, только за счет поразительного инстинкта самосохранения. Похоже, это помогло… Матвей уже не понимал, как не додумался до такого подхода сам. Пожалуй, тут ему не хватило сентиментальности.

Он был рад видеть Майю. Не то чтобы кто-то запрещал им встречаться в эти месяцы, нет, Матвей узнавал, как у нее дела, а Гарик даже периодически навещал. Но жизнь все равно идет своим чередом, для каждого, и при такой работе, как у профайлеров, встречу с друзьями можно планировать, только если есть мазохистское желание извиняться за сорвавшиеся планы.

Убедившись, что выговора не будет, Таиса поспешила в коттедж, и Матвею оставалось лишь последовать за ней. Гарик изначально чувствовал себя как дома, он в позволениях не нуждался. Да и Майя помнила, где что находится, она уже засыпала зерна в кофемолку. Из-за этого разговору предстояло пройти на кухне, а не в гостиной, как обычно.

– Ты собрал информацию по Лео? – поинтересовался Матвей.

Но Гарик с видом умудренного жизнью старца поднял вверх указательный палец.

– Писк и объятия! – загадочным тоном произнес он.

Не стоило даже уточнять, что он имеет в виду: именно к этому и перешли Майя и Таиса. Можно было предположить, что так они праздновали встречу после того, как несколько месяцев не виделись, но это вряд ли – ведь как-то же Таиса передала ключи от квартиры Гарика. Скорее, их обеих радовало то, что все получилось как надо.

Матвей позволил им несколько секунд радости, потом тяжелым вздохом напомнил, что надо бы и поработать. К этому моменту Гарик открыл ноутбук и вывел на экран несколько изображений Лео из Торонто. Похоже, помимо душеспасительных разговоров, занят он этой ночью был и работой.

– Все уже пролились добром? – осведомился он. – Тогда давайте по существу. Существо у нас на этот раз зовут Лео, но это только кажется. Если поскрести Лео чем-нибудь острым, под верхним слоем покажется Лев Валерьев, тридцати девяти лет от роду, хотя развитие он прекратил лет в одиннадцать.

– Он что, русский? – удивилась Таиса.

– Ну как тебе сказать… По паспорту канадец, по сути – свинья, русского тут вроде как и ставить некуда.

Да, Гарик определенно пришел в себя. Настолько, что Матвею даже пришлось возвращать его в нужную колею:

– По делу что?

– Раньше занимался всяким-разным: продавал машины, рисовал листовки, в кофейне работал, не при Майе будет сказано.