– Понятно. А о его родителях вам что‑нибудь известно?

– Увы. Вот о них Галь даже словом не обмолвился, такое ощущение, что подобных персонажей в его жизни вообще никогда не существовало.

– Как странно. – В задумчивости я принялась накручивать локон на палец. – Разве такое бывает, чтобы человек ни разу не упомянул о тех, кто его родил и вырастил. Может, он их стыдился?

– Ничего не могу сказать по данному вопросу. И думаю, никто в Академии не сможет, – порадовал меня хозяин.

– Да это, скорее всего, не важно, – решила я. – Давайте продолжим. Насколько я поняла из завещания, мсье Траэр владел довольно крупной суммой денег, и, судя по вашему рассказу, вряд ли он получил ее в наследство от родителей. Вам известен источник его доходов?

– Да, – кивнул мсье Катрн. – Магия, само собой. Галь создавал удивительно долговечные и миниатюрные источники энергии. Он в юности изобрел какой‑то новый способ консервации, но никому его не сообщил. Около пяти лет он работал сам по себе в Льоне, но затем заключил контракт с компанией, производящей домашнюю технику, и переехал в Теннет.

– И что? – искренне удивилась я. – Неужели на энергии можно заработать такую сумму? Верится с трудом.

– Нет, конечно, – усмехнувшись, признал смотритель музея. – Эти деньги послужили лишь стартовым капиталом. Пятнадцать лет назад, начав преподавательскую деятельность в Академии Магии, Галь параллельно занялся игрой на рынке ценных металлов. У него обнаружился настоящий талант. Галь совершенно безошибочно определял моменты, наиболее подходящие для продажи и покупки. За пятнадцать лет это принесло неплохие дивиденды. Мне тоже перепало. – Заметив мой недоуменный взгляд, собеседник пояснил: – Я доверил Галю свои сбережения, и он вполне успешно их преумножил. Жаль, что с его смертью мое обогащение закончилось.

Мсье Катрн закончил, я тоже молчала, обдумывая услышанное. Очень может быть, что в этом месте стоит покопать получше. Занимаясь много лет подобными вещами, довольно сложно не перейти ничью дорожку.

– А вы не знаете, через кого мсье Траэр играл? Вряд ли он сам занимался всем, наверняка должен быть посредник.

– Тут вы правы, – с удовлетворением подтвердил смотритель. – В таком качестве выступал Арно Бэйви, владелец ювелирного магазинчика на площади Тьерэ.

Усвоив полученную информацию, я уточнила:

– А вы лично с ним, случайно, не знакомы? Можете что‑нибудь рассказать мне об этом мсье Бэйви?

– Нет, – помотал головой собеседник. – Кроме имени и адреса, мне больше ничего не известно.

Нет так нет. Сразу всего тоже не бывает.

– А чем еще занимался мсье Траэр, помимо преподавания и игры с металлом? К примеру, у него была любовница?

– В настоящий момент нет. С женщинами в Ауири у него не сложилось хороших отношений, уж не знаю по какой причине.

Угу. Еще одна ниточка, за которую стоит потянуть. Если волшебник питает к кому‑то неприязнь, то автоматически получает чувство такой же силы в ответ. Исключения крайне редки. А может, его убили все женщины Академии, обидевшись на полное игнорирование их прелестей? Правдоподобное предположение, дракону понравится.

Тем временем чай с вкусными булочками практически закончился. Похоже, и мне пора закругляться, я явно засиделась, даже гостеприимный хозяин уже еле заметно ерзает на стуле.

– Последний вопрос на сегодня, – поспешила я его обнадежить. – Были ли у мсье Траэра враги? Кого вы подозреваете в совершенном преступлении?

– Это целых два вопроса, – ворчливо заметил смотритель.