Некоторое время мы играли в гляделки, затем он заговорил немного иначе.

– Значит, договоримся так: сроку тебе месяц. Если по его истечении порошка у меня не окажется, пеняй на себя. Все усекла?

– Да, – ответила я, несколько удивленная такой реакцией на продемонстрированные мной возможности.

– Тогда до встречи. – Встав, мужчины направились к выходу.

– Погодите, – воскликнула я. – Как же я вас найду?

Остановившись, гости медленно обернулись.

– Не волнуйся, – пообещал главарь. – Мы тебя сами найдем.

Нечего сказать, успокоил.

Едва за незваными гостями хлопнула дверь, как я выпрыгнула в окошко и, вскочив на скурр, унеслась к излучине Каппы так, что ветер в ушах свистел. Оказавшись на месте, я резко затормозила, практически кубарем скатилась на каменную площадку и, задыхаясь, запричитала:

– Они, они требуют какой‑то порошок… труп зовут Жанет. Они убьют меня, а я… я не знаю, что за порошок…

На этом полном патетики месте меня подхватила покрытая зеленой чешуей лапа. Достаточно аккуратно Зенедин усадил меня на валун и строго приказал:

– Давай‑ка все по порядку.

Я открыла было рот, но он рявкнул:

– Сначала успокойся.

Изо всех сил постаравшись выполнить полученные четкие инструкции, я села поудобнее и несколько раз глубоко вздохнула. Дракон, внимательно следящий за моими манипуляциями, вопросил:

– Ты готова?

– Да.

– Тогда излагай, – велел Зенедин и для пущей убедительности добавил: – Связно.

Я честно старалась. Поскольку титаническими усилиями приступ всепоглощающей паники вскоре сошел на нет, то я, вполне доступно для драконьего понимания, рассказала о непрошеных гостях и их требованиях.

– Значит, так, – резюмировал Зенедин. – Во‑первых, повторюсь, успокойся. Желай они тебя убить, они бы уже убили. Во‑вторых, хоть и непонятно, о каком порошке идет речь, но если бы визитеры действительно считали, что он у тебя, то ни про какой месяц они бы и не заикнулись. Просто не ушли бы не получив желаемого.

С этим я не могла не согласиться, ведь и меня столь долгий срок удивлял до крайности. Но тогда становилось непонятно, какой смысл требовать от меня того, чего я при всем желании отдать не могу.

Выпустив пару клубов дыма пополам с пламенем, дракон, правым глазом внимательно на меня глянув, уточнил:

– Уже не собираешься в могилу? – И, получив отрицательный ответ, продолжал: – Тогда расскажи, что сегодня удалось узнать касательно смерти мсье Траэра.

Ох. Я про это совсем забыла. В каком‑то плане сей факт даже обнадеживает – значит, невредимость собственной персоны для меня значительно ценнее, чем виртуальные сто тысяч марок. Довольно улыбнувшись этой мысли, я попросила Зенедина подогреть мне валун. Сама же, пока он этим занимался, подняла валяющийся посреди площадки скурр, прислонила его к дереву и, вновь уютно устроившись на теперь теплом камне, попыталась восстановить в голове ход сегодняшних разговоров.

– Смотритель категорически утверждает, что пропавшим кинжалом никого не зарезали, следовательно…

– Забудь слова «следовательно», «значит», «я думаю», – резко оборвал меня оборотень. – Надо учиться анализировать голые факты, не приукрашенные субъективностью. – Затем, уже несколько мягче, он добавил: – Попробуй выводы оставить на потом. Мы их обязательно обсудим. А теперь перескажи мне диалог со смотрителем. По возможности максимально близко к тексту.

Ничего себе задачка… Я, конечно, очень старалась, но получилось достаточно невнятно. Речь смотрителя музея вообще сложно передать дословно, поскольку он все время пытался сбиться на личные воспоминания, имеющие мало отношения к теме разговора, а многие фразы начинал по нескольку раз.