— Здесь всегда так тихо? — спросил Дрейкос.

— На тот случай, если ты еще не заметил, напоминаю, что сейчас утро, — ответил Джек. — Порт Варгана обычно не настолько загружен, чтобы опаздывающие устраивали здесь давку.

Он огляделся по сторонам. Никого не было видно, но в лабиринте грузов вполне могли находиться группы складских работников.

— И говори потише, — добавил он. — Мало того что я как будто разговариваю сам с собой. Я не хочу, чтобы вдобавок казалось, что я сам себе отвечаю.

— Я буду осторожнее, — пообещал Дрейкос, понизив голос настолько, что теперь Джек едва мог его расслышать. — Какого рода был исчезнувший груз?

Налево от них, рядом со входом в один из туннелей, возникла группа переговаривающихся джантрисов в комбинезонах рабочих-эксплуатационников.

— В накладной он назывался измерителем молекулярного давления или чем-то вроде, — сказал Джек, немного ускоряя шаги и с опаской поглядывая на джантрисов.

Эти существа очень любили поговорить, особенно с незнакомцами, а он меньше всего хотел увязнуть в бестолковой беседе. Джантрисы вошли в туннель и исчезли в нем, продолжая болтать друг с другом. Оглядевшись в последний раз, Джек шагнул между штабелями грузов и углубился в лабиринт.

— Ты сам видел этот прибор? — спросил Дрейкос.

— Нет, конечно, — терпеливо ответил Джек. — Я уже говорил тебе, что ящики были опечатаны. Но внутри что-то было. И это что-то из одного ящика исчезло, когда я очутился на Кордолейне.

— У полиции имелись какие-нибудь догадки?

— Если ты думаешь, что я дожидался, чтобы услышать, что скажут копы, тогда ты чокнутый, — мрачно проговорил Джек. — Я просто выгрузил ящики, куда мне сказали, и был таков.

— Возможно, ты поступил глупо, — заметил Дрейкос. — Бегство производит впечатление виновности.

Джек фыркнул.

— А какое бы я произвел впечатление, если бы стоял там, как идиот, с пустым ящиком?

— Возможно, ты не понял моего вопроса, — настаивал Дрейкос.

— Ты не один такой непонятливый, — резко ответил Джек. Он сделал глубокий вдох. — Послушай, наш закон гласит, что человек не виновен до тех пор, пока вина не доказана. Но это ничего не значит. Дядя Вирджил числится в их отчетах как вор, и считается, что я по-прежнему летаю с ним вместе. Стоит им углядеть хоть намек на то, что я поступаю не по закону, и они не станут искать никаких других оправданий моим поступкам. А ты думаешь, я смогу доказать свою невиновность, сидя в тюрьме?

— Но ты сказал мне, что изменил свою жизнь.

— Конечно, изменил, — горько ответил Джек. — Но кто об этом знает? Да никто. Ты, может, этого не понимаешь, благородный воин-поэт к'да, но куда легче сохранить хорошую репутацию, чем зачеркнуть плохую и начать все с нуля.

— Возможно, я смогу тебе в этом помочь, — сказал Дрейкос.

— Да, спасибо, — ответил Джек. — Меня бы устроило, если бы ты помог мне выбраться из этой передряги.

— Я сделаю все, что смогу. — Голова Дрейкоса чуть отделилась от плеча Джека, и глаз дракона стал выпуклым, а спинной гребень встопорщил рубашку и куртку. Дрейкос дважды выстрелил языком. — Скверно пахнет, что это за вонь?

Джек медленно вдохнул. И вправду что-то такое появилось в воздухе. Слабое, но терпкое и отвратительное.

— Не знаю, — сказал он, принюхиваясь. — Пахнет не так, как обычно пахнет портовое барахло.

— Да, — согласился Дрейкос и снова выстрелил языком.