Да, у него и вправду были неприятности.

— Ну… — промямлил он, судорожно пытаясь придумать, что бы такое соврать.

— Теперь ты в безопасности?

Спустя мгновение Джек изменил направление мыслей. Врать уже не имело смысла.

— Надеюсь, да. И извините, что ворвался в ваш дом.

Вистаук отмахнулся.

— Впечатляющее шоу, — повторил он, вкладывая маленький вельветовый кошелек в руку Джека. — Иди с миром и весельем.

— Спасибо, — сказал Джек, снова кланяясь и теребя подарок в руках. Он был тяжелым, внутри приятно позвякивало. “Приличная сумма”, — подумал он про себя. — Пусть твоя семья остается в веселье и довольствии.

Пока они развлекали вистауков, кончилось время ужина и улицы стали значительно оживленнее. Неудивительно, что большинство прохожих, которые им попадались, были вистауками, болтающими друг с другом и наслаждающимися вечерним воздухом.

Джек выбрал направление от космопорта и двинулся туда; он продолжал держаться в тени, насколько это можно было сделать, не вызывая чьих-либо подозрений.

— Куда мы идем? — тихо спросил Дрейкос с его плеча.

— На севере от города есть маленький аэродром, — ответил Джек. — Надеюсь, у нас теперь достаточно денег, чтобы нанять самолет.

— И отправиться туда, где будет ждать “Эссенея”?

— Это примерно в полуконтиненте отсюда, — ответил Джек. — Если дядя Вирдж не сможет там сесть по подложным документам, он отправится на планету Олдершот. Тогда мне придется где-нибудь подзаработать, пока я не наберу достаточно денег, чтобы мы добрались туда.

— Можно продолжать давать представления, — предложил Дрейкос. — Меня очень впечатлило твое мастерство.

— Спасибо, но я предпочитаю более легкую работу, — сухо ответил Джек. — Работу грузчика, например. А держать вот так аудиторию на крючке слишком похоже на то, чем я занимался раньше.

Джек бросил взгляд на плечо.

— Кстати, ты и сам был на высоте. Особенно в роли жонглера. Когда ты этому научился?

— В юности, — сказал Дрейкос. — Этим искусством владел мой старший брат, и я очень хотел научиться.

— Кроме шуток? — Джек почувствовал укол одиночества, как это случалось всегда, стоило кто-нибудь упомянуть о братьях или о сестрах. — И сколько у тебя братьев?

— Один, — сказал Дрейкос. — И еще три сестры.

— Большая семья, — отозвался Джек. — Ну а я был единственным ребенком. Значит, брат научил тебя жонглировать, да?

— Он помогал, но вообще-то я научился сам, — ответил дракон. — Я хотел его удивить, ну и показать, что я тоже что-то умею.

— Держу пари, тебе это удалось, — сказал Джек. — Ты потрясающе хорошо это делаешь.

— Спасибо, — ответил Дрейкос. — Хотя странно, мне ведь всегда казалось, что это так, для себя. Никогда бы не подумал, что это когда-нибудь может принести пользу.

— А со мной все наоборот, — сказал Джек. — Всему, что я делал во время представления, я учился специально, чтобы попрошайничать, или воровать, или мошенничать. Никогда не думал, что таким образом можно просто развлекать людей.

Следующий квартал они прошли молча.

— Мне кажется, у детей твоего народа не очень счастливое детство, — наконец сказал Дрейкос.