– Мне так и казалось, что там что-то странное, – пробормотала она. Тор Ан не знал, были ли эти слова обращены к нему или к ней самой. – Но в последнее время все странно: корабли прилетают с опозданием, другие корабли прилетают раньше срока, целые маршруты рушатся под грузом этой проклятущей войны… Погоди, погоди!

Она нажала кнопку, быстро выводя на экран данные по отправке грузов за последний месяц, два месяца, три…

И вдруг вздохнула, отключила экран движением почти нежным и осталась сидеть спиной к нему, хотя на что ей было там смотреть, не считая пустого экрана. А потом она снова повернула табурет. Ее лицо было очень серьезным – и Тор Ан почувствовал, как у него засосало под ложечкой.

– В записях нет ни одного корабля торгового клана Алкиа, который заходил бы в какой-либо порт в течение последних трех месяцев по общему календарю. У нас есть одно сообщение, неподтвержденное, что навигация в Звездном Кольце стала нестабильной.

Он воззрился на нее, ощущая вес полоски данных в потайном внутреннем кармане куртки.

– Мне, – неуверенно проговорил он, – не удалось добраться до Звездного Кольца. У меня есть данные, если это…

Ему показалось, что она повела рукой без какого-то смысла.

– Я могу воспользоваться этими данными, чтобы подтвердить первое сообщение, закрыть маршрут и ввести изменения в таблицу координат. – Она сунула руку под стол. – Вот бланки…

Тор Ан непонимающе уставился на нее:

– Вы не станете расследовать? Не попытаетесь узнать, что случилось? Целая система…

Она устало посмотрела на него.

– Маршруты и раньше рассыпались, мальчик. По правде говоря, много их сейчас рассыпается. Все та же проклятая война. – Она вздохнула. – Так хочешь заполнить бумаги, чтобы больше никому не пришлось искать то, чего нет?

– Нет, – резко ответил он. – Я хочу узнать, что случилось.

Она вздохнула.

– Тогда тебе надо спрашивать у военных.

Джела стоял в нише, где его приковали, и старался не тревожиться.

К несчастью, у него это получалось не особенно хорошо, и даже полуироничное замечание о том, что сейчас неподходящее время для сбоя запрограммированной безмятежности М, не помогло ему избавиться от неприятных ощущений. Как не помог и веселый образ, который адресовало ему дерево: стройный дракон с золотой чешуей успешно победил какую-то острокрылую летучую гадость одним взмахом крыла и точным ударом челюстей.

В шестой раз после покорного принятия цепи он напомнил себе, что Кантра – в высшей степени способная женщина. Она справится с горсткой изнеженных ученых. Скорее всего она может справиться со всеми обитателями башни Озабэй, не обращаясь к нему за помощью… что было только к лучшему, если большую часть своего пребывания на Землетумане ему предстоит провести прикованным к стенам.

Не то чтобы эта цепь представляла собой особую проблему: всего лишь несколько звеньев из легкого сплава, даже не запрограммированных. Один ее конец был закреплен на скобе, вбитой в стену, а второй крепился на магнитном наручнике у него на руке. Достаточно вытянуть руку – и цепь лопнет, если ему будет не до тонкостей. Или можно нажать свободной рукой на нужное место, и браслет расстегнется – это если тонкости будут важны.

Проблема была в том, что оба хода приведут к проигрышу в этом сражении, а если верить Руулу Тайазану и его даме, то и во всей войне. Нет: он согласился на роль рабочего серийника, которому едва хватает ума таскать кадку, получая подробные инструкции от своей раздражительной аристократичной хозяйки. Его мышцы были полностью покорны ее уму, и эту покорность обеспечивали имплантированные ингибиторы, делавшие ненужными оковы – даже те игрушки, которые сейчас его «удерживали».