Привратница смотрела на него, а ее броня мешала ему сосредоточиться, мерцая в свете, рассеянном облаками. Он еще раз поклонился.

– Нельзя ли оставить записку для…

– Первый тэй-Палин достиг бессмертия своих работ, – прервала его привратница. Ее зубы блеснули в ухмылке, такой быстрой, что он не был уверен, не обмануло ли его зрение. – Это значит: он умер.

Умер. К его глазам подступили слезы. Он сморгнул их, сделал пару вдохов, чтобы успокоить желудок, и еще раз поклонился.

– Я благодарю вас, – пробормотал он, пытаясь составить новый план.

Несомненно, должен найтись другой ученый, который…

– Всего доброго, – сказала привратница и сделала большой шаг назад.

Дверь захлопнулась с гулким ударом.

Он тупо уставился на нее. Потянулся к шнурку звонка – и поспешно отдернул руку. Нет, не время. Нельзя это делать, когда он устал и болен. Он… он найдет гостиницу для пилотов, снимет номер, поспит – а завтра обдумает, как лучше действовать дальше.

Медленно, отнюдь не радуясь перспективе снова подвергнуть свой желудок пахучему лабиринту, он повернулся и двинулся туда, откуда пришел.

– Подождите! – Женский голос окликнул его сзади, среди стука. – Пилот! Подождите, умоляю!

Он повернулся – как раз вовремя, чтобы не быть сбитым с ног какой-то женщиной в комбитрико и рабочем ремне. Она схватила его за руку – к счастью, не за раненую – и серьезно посмотрела ему в лицо. Карие глаза были широко открыты.

– Вы тот самый пилот? – пролепетала она. – Пилот, которого ждет ученый? У вас с собой данные?

Тор Ан моргнул.

– Да, – осторожно ответил он. – Я пилот, и я действительно привез данные, которые могут заинтересовать ученого.

Женщина улыбнулась с явным облегчением.

– Я нижайше прошу прощения. Я только что пришла сообщить привратнице… Мы не ждали вас так скоро! Хорошо, что ничего не случилось страшного. – Не отпуская его руки, она повернулась обратно к двери, где темнокожая охранница стояла, широко расставив ноги и уперев руки в пояс, и наблюдала за ними. – Мне приказано немедленно отвести вас к ученому.

– Я более чем готов идти, – заверил женщину Тор Ан, безуспешно пытаясь высвободить руку, в которую она вцепилась.

– Тогда идемте со мной, – сказала она. – Быстрее.

Проблема общения между ним и ученой тэй-Нордиф была непростой, вынужденно признал Джела, сидя на полу у стены, куда его направила его весьма раздраженная хозяйка. Кантра была уверена, что его изобретательности и той основной подготовки, которую она и ее… та личность, которой она намеревалась стать, имели, окажется достаточно для выполнения задачи. Он согласился с этим, поскольку, как сейчас с прискорбием понял, обладал слишком малой информацией. Не то чтобы в этом он мог обвинить пилота. Нет. Если говорить просто, он позволил себе воспринять информацию через призму собственного понимания устройства галактики. Кантра сказала ему, что собирается сделать – и не винить же ее в том, что она говорила начистоту? Он сильно подозревал, что она тщательно разыграла свои карты, обращаясь с ним как с человеком действия, для которого видеть – значит верить. И разыграла так, что когда он увидел и поверил, переигрывать было уже поздно.

Было ли со стороны пилота-окраинника недобрым розыгрышем то, что она в качестве напарника для спасательной операции дала ему полную дуру? Нет. Нет, у него были все основания оправдать ее и в этом.

При всех своих недостатках Кантра йос-Фелиум была человеком слова. Она обещала свою помощь, и она не стала бы давать такого обещания, если бы не была намерена его выполнить.