«Верь», – прошептала из его воспоминаний пилот-окраинник. И он подумал, что, похоже, этот пилот только в его воспоминаниях и существует.

Джела резко вздохнул, пытаясь избавиться от внезапной тяжести в груди. Кантра йос-Фелиум заслуживала того, чтобы жить в воспоминаниях дюжины поколений пилотов, а не оказаться приговоренной к забвению, когда солдат артикула М, пожелавший – и получивший – ее смерть, стремительно состарится и умрет.

А ему осталось всего несколько недель.

Он оттолкнул от себя эту мысль, хотя не избавился от грусти, и снова сосредоточился на попытке разобраться в этом неожиданном заявлении о том, что ожидается пилот, который привезет…

Зазвучал сигнал двери. Он открыл глаза и увидел, что ученая сгорбилась над экраном и, похоже, ничего не замечает.

Сигнал раздался снова, а за ним послышался мужской голос.

– Первый председатель тэй-Велфорд просит разрешения войти.

За своим столом тэй-Нордиф пробормотала что-то на диалекте, которого Джела не опознал, хоть и понял смысл сказанного по тону. Она взялась за жезл и сплела короткий приказ – скорее всего отключавший рабочий экран, чтобы Первый председатель не подвергся соблазну украсть ее работу.

– Входите! – позвала она, пряча жезл в чехол. Она развернула кресло и встала, опустив руки вниз и чуть вперед, так что кончики пальцев слегка касались поверхности стола.

Дверь открылась, и в кабинет вошел тэй-Велфорд. На его кушаке теперь висели знаки его должности, прежде украшавшие кушак тэй-Палина. Тэй-Нордиф поклонилась – коротко, без изящества и умения.

– Первый председатель, вы делаете честь моему скромному кабинету.

Тэй-Велфорд осмотрелся – оценивающе, как показалось Джеле.

– Ваш кабинет выглядит вполне комфортабельным, если мне позволено будет это сказать, ученый. Определенно в гораздо большей степени, чем когда его занимал сер-Динтер.

– Он вполне подходит, – отозвалась она, – для начала.

Она подняла руку и указала на один из стульев по дальнюю сторону стола:

– Садитесь, пожалуйста.

– Весьма благодарен.

Он сел на стул и несколько секунд расправлял складки мантии. Когда он сел, тэй-Нордиф тоже села и сложила руки на крышке стола.

– Мне не хочется, – начал тэй-Велфорд, – отнимать у вас больше времени, чем это необходимо, ученый, так что я перейду непосредственно к цели моего визита. Ученый тел-Элид высказал официальную жалобу на вас и объявил, что будет добиваться полного удовлетворения…

– Ученый тел-Элин, – возмущенно прервала его женщина, – произвел трусливое и подлое нападение на мою работу, Первый председатель! Это недопустимо, и если уж кому-то из нас пристало требовать удовлетворения, то это мне!

– Вот как! – Тэй-Велфорд наклонил голову и очень серьезно сказал: – Я бы просил вас описать мне это нападение на вашу работу во всех подробностях.

– Конечно! Я застала его за мучением кобольда, подаренного мне моей покровительницей, причем он делал это так, что я с того момента лишилась его услуг – и скорее всего не буду их получать до конца дня!

– И этот кобольд, – хитроумно осведомился тэй-Велфорд, – если я вас правильно понял, необходим для вашей работы?

Сидя на полу в глубине кабинета спиной к стене, Джела пожалел, что не может как следует разглядеть лица тэй-Велфорда.