– А почему бы нам вас не слушать, сэр волк? – с любопытством спросил Джим.

Снорл устремил на него свои золотистые глаза:

– Потому что первому встречному нельзя доверять. Ты задал глупый, детский вопрос, сэр рыцарь!

– Не разговаривай с ним так! – рассердился Жиль. – Он не только наш друг, но еще и маг. – Он повернулся к Джиму:

– Покажи им, Джеймс!

Как всегда, такая просьба поставила Джима в неловкое положение. До сих пор самым впечатляющим его трюком было превращение в дракона. Однако для этого требовалось снять всю одежду и доспехи – иначе их разорвало бы на куски, – а Джиму не хотелось раздеваться в присутствии Лизет, сколь бы безразличны к подобным вещам ни были люди четырнадцатого столетия. К счастью, он недавно придумал упрощенный, хотя и столь же эффектный вариант. Джим снял шлем и мысленно написал на внутренней стороне своей лобной кости магическую формулу:

МОЯ ГОЛОВА ‑> ГОЛОВА ДРАКОНА Как обычно, он не ощутил ничего, кроме возросшей тяжести на плечах; но перемена произошла, как всегда, мгновенно. Конечно, и реакция окружающих была мгновенной.

Ни у кого не изменилось выражение лица. Никто не вздрогнул и не закричал.

Но маленькие люди и Снорл вдруг замерли, словно магические чары подействовали на них самих.

Джим мысленно написал на своей лобной кости обратное заклинание:

ГОЛОВА ДРАКОНА ‑> МОЯ ГОЛОВА По уменьшившейся тяжести Джим почувствовал, что к нему вернулась его нормальная голова. Он снова надел шлем. В рядах маленьких людей послышался едва уловимый вздох, и Снорл вышел из оцепенения.

– Да, ты маг, – признал Снорл. – И как маг ты заслуживаешь моего уважения, так же как и уважения всех других зверей, поскольку уже много лет известно, что маги нам скорее друзья, чем враги. Я не буду приносить извинения за свои слова, потому что всегда говорю то, что думаю. Но раз ты маг, сэр Джеймс, отныне я верю тебе.

– Честно говоря, я пока еще волшебник очень низкого ранга, – признался Джим. – И на самом деле еще не заслужил, чтобы меня называли магом – такой титул относится лишь к тем, кто достиг высокого совершенства в магическом искусстве.

Но кое‑какой магией я владею; ты можешь верить мне в том, что все мы друзья тебе – и я, и мои спутники. Ты можешь доверять нам, как если бы знал нас давно.

– Сэр Джеймс, – заговорил Ардак. – Наш народ также обладает некоторыми магическими знаниями, но они весьма невелики. И мы уважаем любого, кто следует трудным путем этого высокого искусства. Поэтому ты можешь считать нас своими друзьями, как если бы знал всю жизнь. Все согласны?

Он обернулся к остальным маленьким людям. В ответ послышался одобрительный ропот.

– Благодарю вас, – кивнул Джим. Он снова повернулся к Снорлу:

– Теперь скажи, какую весть ты принес?

Снорл взглянул на Ардака:

– Моя весть о полых людях, которым не часто удается добыть еду, вино или подобных им существ женского пола, и поэтому их главное удовольствие – убийства и пляски, во время которых они начинают биться друг с другом. Сейчас около сотни полых людей опять пустились в путь, и на этот раз они движутся в вашу сторону. Они уже добрались до верхних долин, и скоро вы их увидите, если не уйдете отсюда.

– Они в наших долинах? – переспросил Ардак. – Им запрещено ступать на эту землю, они знают и это, и то, что мы всегда готовы встретиться с ними. Никогда еще мы не скрывались от них, потому что в наших жилах течет древняя кровь; наша земля принадлежит нам, и мы готовы умереть за нее. Но, поскольку все должно делаться по общему согласию, я спрошу остальных. – Он обернулся к отряду маленьких людей:

– Что вы скажете? Должны ли мы отойти и позволить полым людям пройти по нашей земле?

Воины хранили гробовое молчание.