— Ты лживая, грязная змея, — Боннетт отступил на шаг и, ударив ребром ладони по шее Рэмси, послал сокрушительный удар ему в челюсть.

Рэмси, чувствуя, что теряет сознание, бессмысленно ловил руками воздух. Что-то стукнуло его по голове, он слышал, как громко бьется его сердце. И провалился в темноту.

Голоса.

Они доносились до Рэмси откуда-то из длинного черного тоннеля. В попытке сбросить наваждение он мотнул головой, и тут же резкая боль пронзила все его тело.

— Похоже, он приходит в себя, — Гарсия.

— Пусть он выпьет это, — Спарроу.

— К чему такая забота? — Боннетт.

— Я не уверен, что ты был прав, — Спарроу.

— Говорю тебе, командир, я видел, как он вставлял лампу-передатчик в гнездо и…

— Откуда ты знаешь, что это передатчик? Во время потасовки кто-то из вас наступил на нее.

— Она выглядела ужасно подозрительно, командир.

— Открыл глаза… дернулся, — Гарсия.

Чья-то рука приподняла его голову. В рот влили что-то кислое и едкое, обжигающее горло.

Рэмси захлебнулся, закашлялся, его стало рвать.

И снова в рот ему стали вливать эту жидкость. Рэмси, дрожа, пытался сопротивляться. Все его тело ныло от мучительной боли.

— Ты можешь говорить, Джонни? — спросил Спарроу.

Рэмси открыл глаза. Над ним склонился командир, придерживая за плечи.

Боннетт с Гарсией стояли чуть поодаль.

Рэмси перевел взгляд на окружающую обстановку: лазарет, койка, стол, аптечка первой помощи.

И снова Боннетт и Гарсия.

Боннетт сердито смотрел на него, может, лишь слегка неуверенно.

Лицо Гарсии выдавало чувство легкого беспокойства.

Рэмси, пощупав рукой челюсть, почувствовал, как боль будто огненным копьем пронзила его голову.

— Мо… гу… не… мно… го… — произнес он.

Спарроу принес подушки, подложил под голову Рэмси.

— Что ты делал в рубке?

Лампа! Шпионская!

Рэмси заговорил, с трудом двигая распухшими губами:

— Мне кажется, что я догадался, как включаются шпионские сигнальные устройства.

Глаза Спарроу и Гарсии вспыхнули внезапным интересом. Выражение лица Боннетта было неопределенным.

— Что-то на пульте? — спросил Спарроу.

— Нет. Это важно, командир. Не поднимайте перископ.

— Почему?

— Через него идет сигнал.

— Наверху может быть все, что угодно. Что…

— Это другое. Ты подал мне идею, — Рэмси облизал распухшие губы, попробовал говорить четче. — Попробуй разобрать, что я говорю. Резонанс. Восточный Альянс посылает сигналы на частоте, соответствующей нашим лампам L-4. В некоторых случаях эти сигналы выводят их из строя таким образом, что они начинают работать как передатчики. Те, что мы нашли, были просто усилителями. Шпионские сигналы работают через лампы L-4.

— Но если мы убрали все усилители…

— Достаточно мощностей L-4, если они работают в режиме обратной связи, — сказал Гарсия. — Усилитель не нужен. Они могут испускать такой вой, который будет слышен где угодно.

— А почему перископ? — спросил Спарроу. И тут же догадался. — Конечно: им нужен мощный и чистый сигнал, а в пластиковой барже его невозможно заглушить только на перископе.

Он кивнул.

— Спасибо, что рассказал. А если это так, то как…

— Подобрать замену для L-4. Это слабое звено в системе, — сказал Гарсия.