Джарре вытерла слезы и махнула ему рукой на прощание. В другой руке, под плащом, она сжимала свое оружие — тамбурин.

Глава 40. ПОДЪЕМНИКИ, ДРЕВЛИН, НИЖНЕЕ ЦАРСТВО

— Капитан, — доложил лейтенант, глядя на толпу, ожидающую их внизу, — сегодня на Ладони необычайно много гегов.

— Это не геги, лейтенант, — ответил капитан, глядя в подзорную трубу. — Похоже, это люди.

— Люди! — Лейтенант уставился на Ладонь. У него прямо руки чесались выхватить трубу у капитана и посмотреть самому.

— И как вы думаете, к чему бы это, лейтенант? — поинтересовался капитан.

— Боюсь, сэр, это предвещает неприятности. Я служу на водяном корабле уже много лет, и отец мой служил здесь же, но я никогда не слышал, чтобы в Нижнем царстве появлялись люди. Я мог бы посоветовать… — Тут лейтенант спохватился и прикусил язык.

— Вот как? — угрожающе переспросил капитан. — Посоветовать? И что же вы можете посоветовать вашему капитану, а, лейтенант?

— Ничего, сэр. Я забылся.

— Нет-нет, лейтенант, говорите, я настаиваю! — сказал Занкор-эль, переглянувшись со своим гейром.

— Я мог бы посоветовать не садиться, пока мы не разведаем, что происходит.

Совет был вполне здравый и разумный, и капитан это понимал. Но для этого необходимо было поговорить с гегами, а капитан Занкор-эль не знал ни слова по-гегски. А лейтенант знал. Поэтому капитан тут же решил, что это очередная уловка лейтенанта, который хочет посмеяться над ним — над ним, капитаном Занкор-элем, членом королевской фамилии! — да еще на глазах у всей команды. Один раз ему это уже удалось, с его идиотским героизмом. Капитан решил, что лучше его душе оказаться в шкатулке, отделанной лазуритом и халцедоном, чем допустить такой позор снова.

— А я и не знал, лейтенант, что вы так боитесь людей, — сказал капитан. — Служба у нас весьма опасная, и я не могу держать при себе труса. Отправляйтесь в свою каюту, лейтенант Ботар-ин, и оставайтесь там до конца рейса. А со скотами я и сам управлюсь.

На мостике воцарилось гробовое молчанке. Эльфы не знали, куда девать глаза. Обвинение в трусости грозило эльфийскому офицеру смертью. Конечно, на Трибунале лейтенанту предоставят возможность высказаться в свою защиту. Но, чтобы оправдаться, ему придется обвинить во лжи своего капитана, члена королевской семьи. Спрашивается, кому поверят судьи?

Лицо лейтенанта Ботар-ина застыло, он уставился прямо перед собой немигающим взглядом. Мичман потом говорил, что порой краше в гроб кладут.

— Как прикажете, сэр, — отчеканил лейтенант, повернулся на каблуках и ушел.

— Трусости я не потерплю! — сказал капитан Занкор-эль. — Запомните это все!

— Да, сэр, — вразброд ответил экипаж. Все они много лет служили под началом лейтенанта, бывали с ним в нескольких битвах с людьми и повстанцами и отлично знали, что Ботар-ин кто угодно, только не трус.

— Позовите корабельного мага, — распорядился капитан.

Мага позвали. Он тотчас же появился на мостике и обвел всех присутствующих взглядом, как бы спрашивая, правда ли то, что сообщили ему по дороге. Но никто не осмелился поднять глаз. Да это было и не нужно. Достаточно было взглянуть на лица команды.

— Магикус, нам предстоит бой с людьми, — сообщил капитан нарочито ровным голосом, так, словно ничего не случилось. — Надеюсь, вся команда снабжена свистками?

— Да, капитан.