— Все знают, как ими пользоваться и зачем они нужны?

— Я думаю, что да, капитан, — ответил маг. — В прошлый раз, когда нам пришлось столкнуться с повстанцами и они взяли нас на абордаж…

— Я, кажется, не просил вас пересказывать историю корабля, не так ли, магикус? — перебил его капитан Занкор-эль.

— Нет, капитан, — спокойно ответил маг. Извиняться он не стал. В отличие от прочих членов экипажа он не был обязан подчиняться приказам капитана и других офицеров. Поскольку разобраться в действии магии способен только волшебник, корабельный маг отвечает за магию на борту. Капитан, недовольный работой своего мага, может подать на него в суд, но дело мага будет разбираться Коллегией Магов, а не Трибуналом Флота. И на этом суде не имеет значения, является ли капитан членом королевской семьи. Все знали, кто правит Аристагоном на самом деле.

— Магия действует? — спросил капитан. — Она в полной силе?

— Членам экипажа остается только дунуть в свистки, — ответил маг. Он вскинул голову и посмотрел на капитана сверху вниз. Он даже не добавил обычного «сэр». Капитан посмел усомниться в его искусстве!

Гейр, сам будучи волшебником, понял, что Занкор-эль переступил границы дозволенного.

— Благодарю вас, господин корабельный маг, — мягко вмешался он. — Когда мы вернемся, я сообщу о вашем усердии.

Корабельный маг презрительно усмехнулся. Какое ему дело до того, что думает о его работе какой-то гейр!

Эти гейры всю жизнь сопровождают испорченных знатных юнцов, дожидаясь, пока придет время поймать их душу. Это все равно что подбирать дерьмо за комнатной собачкой!

— Вы останетесь с нами на мостике? — вежливо спросил капитан, поняв намек гейра.

Маг и не собирался уходить отсюда. Во время битвы ему полагалось находиться на мостике. И хотя капитан сейчас был безупречно любезен, маг счел нужным оскорбиться.

— Разумеется! — ответил он ледяным тоном и, подойдя к иллюминатору, посмотрел вниз, на Ладонь, где толпились геги и люди. — Я полагаю, нам следует прежде всего установить контакт с гегами и выяснить, что происходит, — добавил он.

Знал ли маг, что лейтенант только что предлагал то же самое? Знал ли он, что именно из-за этого разразилась буря? Капитан вспыхнул и злобно уставился на мага. Но тот стоял к нему спиной и не заметил этого. Капитан открыл было рот, но заметил, что его гейр покачал головой, и прикусил язык.

— Что ж, прекрасно! — сказал капитан, с трудом сдерживая гнев. Услышав за спиной подозрительный шум, он резко обернулся. Но все эльфы усердно занимались своим делом.

Корабельный маг сухо поклонился и встал на носу, у головы дракона. Перед ним был рупор, выточенный из зуба гренко. Раструб был затянут мембраной из кожи тира, на которую было наложено заклятие, усиливающее голос. Рев, раздававшийся из пасти дракона, впечатлял даже того, кто знал, как это действует. А гегам это казалось настоящим чудом.

Маг склонился к рупору и крикнул что-то на неуклюжем гномьем языке — для эльфов он звучит, как грохот камней в пустом бочонке. Капитан стоял с каменным лицом, всем своим видом давая понять, что все это чушь.

Снизу донесся гулкий рев — геги кричали что-то в ответ. Эльфийский маг выслушал, потом ответил. Он обернулся к капитану:

— Это все очень сложно. Насколько я понял, эти люди явились на Древлин и сказали гегам, что мы, «ельфы», вовсе не боги и что мы держим их в рабстве. Король гегов спрашивает, не примем ли мы этих людей в дар, и просит, чтобы мы в уплату совершили что-нибудь, что докажет нашу божественную сущность. Он просит, чтобы мы удвоили обычное количество даров.