— Заткните ему глотку! — орал головарь.

— …Сбросьте ваши подковы… Нет, тут что-то не то… — Лимбек запнулся, снял очки и уткнулся носом в бумагу. — Сбросьте ваши оковы! — радостно провозгласил он. Копари подбежали к нему и схватили его за руки.

— Начинайте петь! — шепнул Эпло. — У меня идея! Хуго завел песню густым баритоном. Бэйн присоединился к нему, вторя Хуго своим пронзительным голоском. Мелодию он перевирал безжалостно, но слова помнил верно. Голос Альфреда дрожал, его было почти не слышно — камергер был бледен, как стенка, видимо от страха, и явно был близок к обмороку.

Рука поддерживает Мост,

Ведущий через Пламя…

Ослышав начало песни, геги, стоявшие внизу, радостно завопили и подхватили песню во всю мочь, усердно подыгрывая себе на гуделках, сопелках, тамбуринах и прочих погремушках. Копари, услышав это пение, совсем растерялись. Эльфийский капитан, услышав звуки ненавистной песни, схватил свисток, поднял забрало и поднес свисток к губам.

Эпло коснулся головы пса и взмахнул рукой, указывая на эльфа.

— Взять!

…И Пламя Сердца нас влечет

Высокими путями…

Пес бесшумно и быстро, словно летящее копье, рассек толпу и прыгнул на эльфа.

Доспех на капитане был старинный, предназначенный в основном для устрашения противника, да еще для защиты от недуга, именуемого «кессонной болезнью», который поражает тех, кто слишком быстро поднимается наверх из Нижнего царства. Капитан заметил собаку, когда она уже прыгнула. Он инстинктивно попытался защититься, но тело, закованное в неуклюжий панцирь, повиновалось недостаточно быстро. Пес ударил его лапами в грудь, и капитан рухнул, как подрубленное дерево.

Эпло бросился вслед за собакой, Хуго — за ним. Патрин молчал — Хуго пел за двоих.

…Пламя Сердца Волей правит, Воля все преграды плавит…

— Я призываю служителей объединиться! — провозгласил Лимбек, стряхнувший наконец с себя стражников. Лимбек был целиком поглощен своей речью и совершенно не замечал, что делается вокруг. — Я же поднимусь наверх, в царства небесные, чтобы обрести там Истину, самое ценное из всех сокровищ…

— Сокровищ! — донеслось из говорильника. Геги, стоявшие внизу, переглянулись.

— Сокровища? Он сказал что-то о сокровищах! Там еще дают! Наверх! Скорее!

Геги, не переставая петь, бросились к двери в основании руки. Вход охраняли несколько копарей, но их смели (одного потом нашли лежащим без сознания — кто-то надел ему на голову тамбурин). Поющие геги побежали наверх.

…И в Руке Огонь пылает

Путеводною звездой…

Первые геги уже выскочили в дверь на вершине руки и оказались на золотой Ладони. Ладонь была скользкой от водяных брызг. Геги скользили, оступались, некоторые вылетели на самый край Ладони. Копари безуспешно пытались загнать их обратно на лестницы. Даррал Грузчик стоял посреди поющей, орущей и шумящей толпы и в бессильном гневе смотрел, как века мира и спокойствия рассыпаются в прах из-за какой-то песни.

Бэйн бросился вслед за Эпло и Хуго — Альфред не успел остановить его. Камергер пытался догнать принца, но толпа преградила ему путь. С Лимбека сбили очки. Он успел подхватить их, но надеть не мог, как ни старался. Он беспомощно озирался по сторонам, не в силах отличить своих от врагов. Альфред пришел ему на помощь — он схватил гега за плечо и потащил к кораблю.

Капитан, лежа на спине, безуспешно отбивался от собаки, которая давно вцепилась бы ему в горло, если бы не шлем. Взбегая по трапу, Эпло с беспокойством взглянул на эльфийского мага, склонившегося над капитаном. Если волшебник пустит в ход магию.