— Я думаю, королевского клейма будет довольно? Хуго поднял бровь, бросил уголек обратно в очаг.

— Если это не фальшивка…

Попыхивая трубкой, чтобы она не погасла, Хуго взял деньги и принялся внимательно рассматривать их. Это были настоящие, полновесные монеты. На одной стороне был выбит бочонок, на другой — портрет Стефана (не слишком похожий). В королевстве, где не столько торгуют, сколько обмениваются либо грабят (король и сам был известным пиратом — собственно, именно нападения на эльфийские корабли помогли ему завоевать трон), «двойной бочонок» увидишь нечасто, и немногим доводилось держать его в руках. Его стоимость обеспечивалась главной драгоценностью — водой.

Воды в Срединном царстве было очень мало. Дожди выпадали нечасто, и вся вода немедленно уходила в пористый коралит. На коралитовых островах не было ни рек, ни ручьев. Вода собиралась только в растениях. Выращивание хрустальных деревьев и чашелистников — дело сложное и трудоемкое, но это был основной способ добывания драгоценной жидкости для людей Срединного царства (другим способом было нападение на эльфийские корабли). Так что эта работа должна была обеспечить Хуго на всю оставшуюся жизнь. Можно вообще удалиться от дел. И все это — за то, чтобы убить какого-то мальчишку?

Чушь какая-то. Хуго взвесил монеты в руке и снова посмотрел на волшебника.

— Ладно, — неохотно согласился Триан, — наверно, придется тебе кое-что объяснить. Ты ведь знаешь, что сейчас происходит на Волькаранах и в Улиндии?

— Понятия не имею.

На столике стоял кувшин, таз и кружка. Убийца взял кувшин и налил воды в кружку. Попробовал.

— М-м! Из Нижнего царства! Неплохо.

— Пей и умывайся, — приказал Триан. — Ты ведь должен сойти за благородного человека. И не только по виду, но и по запаху. Ты хочешь сказать, что не разбираешься в политике?

Хуго сбросил плащ, наклонился над тазом и принялся умываться. Он плеснул водой себе на плечи, взял кусок простого мыла и принялся намыливать лицо, грудь и спину, слегка морщась, когда мыло попадало на свежие ссадины.

— Надо же, всего два дня просидел в тюрьме, а как провонял! А что касается политики… Мне до нее нет дела. Разве что пара лишних заказчиков… Я даже не знал наверняка, есть ли у Стефана сын.

— Есть, — холодно сказал волшебник. — И еще у него есть жена. Всем известно, что их брак был чисто политическим — они заключили его ради того, чтобы объединить два могущественных народа и помешать им перерезать друг друга, оставив людей на милость эльфов. Однако королева предпочла бы, чтобы вся власть была сосредоточена в ее руках. Но корона Волькаранских островов передается только по мужской линии. Поэтому Анна могла захватить власть только через своего сына. Заговор был раскрыт лишь недавно. Король едва сумел спастись. Но мы опасаемся, что в следующий раз он может погибнуть.

— Так что вы решили избавиться от мальчишки. Насколько я понимаю, это решает проблему, но зато король остается без наследника.

Хуго, зажав трубку в зубах, стянул штаны и плеснул на себя водой. Триан отвернулся — то ли из стыдливости, то ли ему просто было неприятно смотреть на многочисленные шрамы — иные совсем свежие, — которыми было покрыто тело Хуго.

— Стефан не так глуп. Мы подумали об этом. Мы объявим войну Аристагону, и все люди, включая народ королевы, должны будут объединиться. Во время войны Стефан разведется с Анной и женится на какой-нибудь волькаранке. К счастью, его величество еще в том возрасте, когда мужчина может иметь детей — много детей. Во время войны будет не до раскола. А к тому времени, как настанет мир — если он настанет, — Улиндия слишком ослабеет, чтобы отколоться.