Эльф, проверявший крылья, вернулся к капитану с докладом. Услышав слова мальчика, он посмотрел на капитана, капитан на него, и оба в один голос расхохотались.

Бэйн стиснул зубы. Над ним никогда в жизни никто не смеялся! Что происходит? Почему не действует заклятие? Он был уверен, что Триану не удалось уничтожить его! Но почему же оно не действует на эльфов?

И тут Бэйн увидел амулеты. Эльфийские воины носили на шее амулеты, которые должны были защищать их от боевой магии людей. Бэйн этого не знал, но понял, что это защитные талисманы и что они-то, должно быть, и мешают действию заклятия.

Он не успел ничего сделать — капитан сгреб его за пояс и подбросил в воздух, словно мешок с мусором. Другой эльф, чья хрупкость оказалась обманчивой, поймал мальчика на лету. Капитан небрежно отдал какой-то приказ, и эльф, держа мальчика за шиворот, как нашкодившего щенка, направился к борту. Бэйн не знал эльфийского, но понял жест, сопровождавший приказ капитана.

Его приказали выбросить за борт.

Бэйн пытался закричать, но от ужаса потерял голос.

Он принялся отчаянно брыкаться. Но эльф держал его крепко и только посмеивался. Бэйн обладал магическим даром, но не был обучен — ведь он воспитывался не в отцовском доме. Он чувствовал, как магия бурлит во всем его теле, но не знал, как воспользоваться ею.

Однако отец может ему помочь!

Бэйн схватился за перо.

— Отец!

— Он тебе не поможет! — усмехнулся эльф.

— Отец! — снова крикнул Бэйн.

— Я был прав, — сказал капитан своим товарищам. — Здесь есть еще люди — в том числе отец этого крысеныша. Ищи их, — сказал он третьему эльфу, вернувшемуся с носа — Ну же, выкинь этого ублюдка! — приказал он другому.

Эльф, который держал Бэйна, выставил руку за борт и выпустил мальчика.

Бэйн камнем полетел вниз. Он уже набрал было воздуху, чтобы заорать от ужаса, но тут властный голос приказал ему молчать. Это был тот самый голос, который говорил с ним с детства, произнося слова, слышные одному лишь Бэйну.

— Ты можешь спасти себя, Бэйн. Но прежде ты должен победить страх.

Бэйн стремительно падал. Внизу плавали обломки эльфийских кораблей, еще ниже кружились черные тучи Мальстрима. Мальчик окаменел от ужаса.

— Не могу, отец! — проскулил он.

— Не сможешь — погибнешь. Оно и к лучшему. Мне не нужен сын-трус!

Всю свою короткую жизнь Бэйн стремился лишь к одному — угодить человеку, который говорил с ним через амулет, человеку, который был его настоящим отцом Больше всего на свете он хотел заслужить одобрение могущественного волшебника.

— Закрой глаза! — приказал Синистрад. Бэйн послушался.

— Теперь займемся магией. Представь себе, что ты легче воздуха. Твое тело — не из тяжелой плоти, а воздушное, словно пушинка. Кости у тебя легкие и полые, как у птицы.

Принц чуть было не рассмеялся, но что-то подсказало ему, что, если он засмеется, он не сумеет поверить в это, упадет и разобьется насмерть. Он подавил нервный, истерический смешок и попытался сделать то, что приказывал отец Это казалось нелепой игрой Бэйн невольно открывал глаза, ища какого-нибудь обломка, за который можно ухватиться. Но глаза слезились от ветра, и Бэйн ничего не видел. Ему захотелось разрыдаться.

— Бэйн! — Голос отца хлестнул его, как бичом.

Бэйн сглотнул, крепко зажмурился и попытался представить себя птицей.

Поначалу это казалось очень трудным, невыполнимым. Но поколения давно умерших волшебников и собственные врожденные способности пришли ему на помощь. Все дело было в том, чтобы забыть о реальности, убедить себя, что тело весит не восемьдесят фунтов, а вообще невесомо.