— Вовсе нет: одно ваше слово, и он бы голыми руками оторвал дверь камеры, а потом разнес этот дворец по камушкам, если бы мадам Лилит или Марсий вздумали ему помешать. Вам стоит только попросить, и…

— Я не стану этого делать, — резко ответила гномка. — У нас с Робином все серьезно, и я не опущусь до такого обмана, не дам ложную надежду даже во имя спасения!

— Но…

— Разговор окончен. А теперь расскажи: чего они от тебя хотели?

Щепетильность мадам могла бы показаться чрезмерной, но я поняла, что в ней все еще свежи воспоминания о непорядочности Рудольфо и ее глубоко возмущает сама мысль о том, чтобы поступить подобно ему.

Я рассказала друзьям все, кроме главного.

— То есть Марсий просто хотел посмеяться над тобой? — фыркнула Эмилия. — Как это на него похоже!

— Много ты знаешь, что на него похоже, а что нет, — подала вдруг голос Уинни со своей кучи соломы, чем немало удивила всех присутствующих.

— Ты что, его защищаешь? — поразилась я. — Понравилось кормить его супом или Его Величество предложил повышение — стать дворцовой подавальщицей?

— Не твое дело, — огрызнулась гоблинша и отвернулась к стене.

— Но что это за вещь, без которой мадам Лилит не может обойтись? — удивилась Эмилия.

Ответ я заготовила заранее и постаралась, чтобы он прозвучал как можно небрежнее.

— Какая-то грамота за красноречие. Пустяк, но для нее важно, тешит тщеславие. Просто ей не хочется обращаться к мадам Черате.

— Между ними всегда существовала напряженность, — заметил Озриэль. — Что-то вроде скрытого соперничества.

— Но что ты с этого получишь? — уточнила мадам. — Надеюсь, она пообещала взамен освободить тебя?

Я покосилась на Озриэля.

— Что-то вроде того…

— Ливи, во время нашего разговора в зеркале ты сказала, что мадам Лилит нельзя доверять, — заметил ифрит. — Что ты имела в виду?

— Она… — я запнулась, — первый советник преследует свои цели, и она нам совсем не друг. Я в этом уверена. Уже одно то, что она ничего не сделала, чтобы помешать Марсию посадить вас сюда под ничтожными предлогами, говорит за себя. Скорее всего, инициатива исходила от нее. К тому же именно она наложила заклятие на моего отца.

— Не может быть!

— Зачем ей это?

Я кратко пересказала суть.

— М-да, а ведь магическая дипломатия была чуть ли не единственным предметом, который мне нравился, — сказал Озриэль в наступившей тишине.

— В дипломатии она мастер, — горько сказала я. — Умеет надавить на нужные рычажки. Но не волнуйтесь, мы все выберемся отсюда. Пока не знаю как, но это обязательно произойдет. Ах да, Озриэль, мне нужно будет связаться с Орестом, как это сделать?

— Зачем тебе? — удивился он.

— Он уже однажды бывал в хранилище, мы бывали, — поправилась я. Глаза Озриэля вспыхнули, но он не стал комментировать. В тот раз Орест меня поцеловал, и мы старались избегать этой темы. — Я сумела убедить мадам Лилит, что нуждаюсь в консультациях твоего брата, на всякий случай — вдруг дверь хранилища захлопнется или произойдет еще что-то непредвиденное. Поэтому мадам Лилит разрешила мне встретиться с ним завтра, перед походом в Академию. А я помню, ты говорил, что для вызова ифрита нужно специальное заклинание.

Как же мерзко было им врать!

— А ведь это может сыграть нам на руку, — задумался Озриэль.