— Что вы здесь делаете? — удивилась я. — Это не ваша картина.

— На одно слово, принцесса.

— Слушайте, а это не может подождать до утра? Я так устала, всего пару часиков посплю и…

— Нет, — отрезала она.

Я бросила тоскливый взгляд на кровать, так и манящую зарыться в перину, вздохнула и подошла к полотну.

— Ближе.

Я повиновалась.

— БЛИЖЕ.

Еще полшажка.

Внезапно она схватила меня за волосы, притянула к самой картине и прорычала:

— Где это ты всю ночь шлялась? А ну, отвечай!

— Отпустите! Что вы делаете? — Я дергалась, безуспешно пытаясь высвободить волосы. Увидев, что они испачканы масляной краской, простонала: — Я ведь только-только голову помыла…

Но дракониха лишь крепче вцепилась.

— Признайся, ты на него глаз положила, едва порог переступив?!

— Вы о ком? Сдался мне ваш дракон!

— При чем тут Якул? Я об Атросе.

— А Атрос тут при чем?

— Нет, вы только поглядите! — всплеснула свободной рукой дракониха. Не знаю, к кому она обращалась: на рисованной полянке были лишь овцы (спящий пастух не в счет), а в комнате только я. — Еще и святую невинность из себя строит. Да ты посмотри на себя, во что одета, распутница!

— Это ночнушка, — запротестовала я и тут же вскрикнула, потому что она намотала волосы на кулак и с силой дернула.

— Еще станешь отрицать, что таскалась с ним всю ночь по замку и соблазняла самым бесстыдным образом?

— Конечно, стану! Точнее я таскалась, но не соблазняла. — Тут сорочка, как назло, снова сползла с плеча.

Дракониха с меня чуть скальп не сняла.

— Пустите, — взвыла я.

— И что такого он тебе там нашептывал, а, пташка-принцесса? О чем секретничали? Или, может, сразу перешли к делу, не стали тратить времени на болтовню?

Наверное, будь я чуть менее уставшей и запуганной, не нашлась, что ответить. Но я как раз достигла того состояния, когда в голову приходят самые безумные идеи. Меня осенило.

— О вас!

— Что?

— Мы все это время говорили о ваших с ним отношениях.

— Ты лжешь!

— Вовсе нет. Господин Атрос ужасно переживает, что вам приходится скрывать их.

Хватка чуть ослабла. Вывернув голову так, что заскрипели веки, я увидела, как скептицизм на лице драконихи сменился неуверенностью.

— Он прямо так и сказал: отношения?

— Разумеется! Вы же не думали, что он всего лишь легкомысленный призрак, который пользуется ситуацией, пристает к каждой особе женского пола и всячески избегает ответственности?

Волосы высвободились еще на полдюйма.

— Нет, естественно, нет, я и помыслить не могла, что… но постой-ка, с чего это он вдруг разоткровенничался именно с тобой? — В голосе опять начала прорезаться подозрительность, и я поспешила ее рассеять.

— А с кем еще: с Хорриблом? Или с Рэймусом? — Даже смешок выдавила.

Кажется, подействовало.

— Так о чем конкретно он говорил? Выкладывай все начистоту, принцесса, и не вздумай что-то утаить или переврать.

— Зачем мне это? — обиделась я.