— Зачем мне это? — обиделась я. — А. сказал он следующее: о, Ливи, я так счастлив, что в этом мрачном, отгороженном от остального мира и затерянном посреди бескрайнего моря замке появилась добрая девушка с чутким сердцем, способная проникнуться сочувствием к несчастным влюбленным (кстати, мне было бы проще вспоминать детали, если бы вы чуть ослабили хватку. Ладно-ладно, это так, к слову). В общем, Ливи, сказал он, я неимоверно страдаю, оттого что мне и моей драгоценной, несравненной, обожаемой…

Тут я сообразила, что не знаю имени драконихи, но она сама выручила, подсказав:

— Данжерозе…

— …Данжерозе приходится видеться тайком, красть эти минуты наслаждения из-под носа брюзжащего Хоррибла. Ведь если Якул Кроверус узнает о наших встречах… — Последнее было всего лишь предположением, но по тому, как побледнела Данжероза, я поняла, что попала в точку.

— Нет-нет, он ни в коем случае не должен узнать! — воскликнула она.

— Господин Атрос сказал то же самое и добавил: пусть я призрак, и мне четыреста одиннадцать лет…

— Все-таки комплексует из-за того, что я старше.

— …Но я влюблен, как мальчишка, и готов пойти на риск, лишь бы видеться с ней чаще.

Дракониха наконец выпустила мои волосы, и я с облегчением потерла голову. А волосы все-таки придется мыть заново.

— О, Атти! — она умиленно прижала кулачки к груди и тут же требовательно добавила: — И что ты на это ответила?

— Что, кажется, знаю, как вам помочь.

— Правда?

Я кивнула и выразительно посмотрела по сторонам. Данжероза тоже воровато оглянулась на дрыхнущего пастуха и заправила локон за ухо, приготовившись слушать. Я придвинула губы вплотную к холсту, прикрылась сбоку ладошкой и рассказала ей только что составленный план.

Когда я закончила, она отодвинулась. Глаза радостно сверкали, но в них все еще сквозила легкая неуверенность.

— Думаешь, получится?

— Надеюсь.

— И ты правда сделаешь это ради нас, принцесса?

— Еще бы, — решительно кивнула я.

— Почему?

— Просто господин Атрос не ошибся, разглядев во мне добрую девушку с чутким сердцем, способную проникнуться сочувствием к несчастным влюбленным.

Последнее облачко сомнения рассеялось на челе ревнивицы. Она ухмыльнулась, вскинула подбородок и подбоченилась.

— А в тебе что-то есть. Надеюсь, я тебя не слишком… — Она указала на мои волосы.

— Что вы, пустяки, — отмахнулась я. — Мне даже нравятся эти зеленые пряди — так необычно…

Дракониха повела плечами.

— Значит, без четверти два?

— И ни минутой позже. — Она хотела уйти, но я вспомнила еще одну вещь. — Погодите, Данжероза!

— Да?

— Что будет через четыре дня? Что должно случиться в среду?

— Тебе не хватило пояснений Хоррибла? Хочешь услышать про зеленые грибы на березе или вроде того? — усмехнулась она.

— Нет, — я запнулась, — просто решила, что на картинного призрака приказ может не распространяться…

— Он распространяется на всех без исключения, — отрезала дракониха. — И я, к твоему сведению, полтергейст.

— Хорошо, тогда другой вопрос: почему господин Кроверус вне дома носит маску?

Она внезапно расхохоталась. Отсмеявшись, покачала головой.

— Понятия не имею. В первый раз нацепил с год назад, и вот с тех пор повелось. Откуда эта блажь, даже не представляю.