- А господа не хотят остаться на ночь у нашей деревни? -гостеприимно закончил свою болтовню кузнечный подручный. - Постоялого двора у нас нет, но весь народ, что ходит в город через нашу деревню, останавливался отдохнуть на околице, там место хорошее есть для обозников, могу проводить. Отсюда недалеко.

Насколько понял Хакон, парень не просто напрашивался в проводники, а имел две цели - получить вознаграждение за сопровождение до места, а заодно получить разузнать новые сведения для будущей болтовни о людях, пришедших с таинственных земель Блейвенов. Причём крестьянин ничуть и не скрывал этого.

И, когда с делами в кузнице закончили, радостный подручный поехал на передней телеге, с крестьянским семейством. Многого он не узнал, общаясь с теми, кто сидел на ней, кроме того, что, кажется, объявился новый лорд Блейвен, но наверняка гордился тем, что пробыл некоторое время с таинственными пришельцами с проклятых земель…

Место на отшибе деревни оказалось и впрямь удобным для небольшой ночной стоянки перед дальнейшим, более опасным походом уже до самого замка. Древние камни, скальные осколки, расположились вкруговую - тыном, закрывающим небольшую ровную площадку от сильных ветров с предгорья, а внутри был старый и, видимо, часто использовавшийся очаг. Почти пещерка.

Когда кузнечный подручный ушёл во тьму, к редким тусклым огонькам в деревенской стороне, когда те, кто мог стоять на ногах, помогли всем, кто был не в состоянии самостоятельно сделать хоть что-то, обозники, обнесённые лепёшками и слабым вином на меду, легли спать. А маги, в приказном порядке отправив к засыпающим обозникам слишком ещё слабого Перси, хоть он и пытался изобразить бодрого и энергичного, сели у костра на ночную стражу. Долго молчали, слушая бормотание и стоны, кашель и тихий плач, а время от времени - всхрапывание и глухой перестук копыт лошадей за камнями тына.

- Завтра придётся остановиться в той деревне, - прошептал Хакон.

- Из-за старика друида? - кивнул Стеин. - Остановимся.

- Спи - разбужу ближе к рассвету.

Стеин закутался в плащ и прислонился спиной к камню рядом с костром. А Хакон следил за огнём, думая о прошлом и будущем, так странно сошедшимися сейчас.

… Жизнь. С самых малых лет связана с Чёрным драконом. С Орденом. Хакон плохо помнил мать, потому что его забрали у неё в три года. До этих трёх лет она не могла уйти от отца своего ребёнка. Может, в утешение, может, и ради истины, но отец сказал Хакону, когда тот подрос и начал понимать: его мать не любила навязанное ей дитя, предназначенное для воспитания и жизни только в Ордене. От отца она ушла легко и охотно. Так было со многими женщинами, которых находили Драконы для продолжения рода. Драконы видели, кто им нужен, но женщины не понимали отречения от жизни во имя странных, непостижимых для них идеалов. Редко которая из женщин, родивших сына для орденца, оставалась рядом с Драконом. Да и по большей части она была не нужна воину-магу: ни дома у него, ни навыка обязательств перед семьёй. Только холодный храм, в котором нести военную службу и готовиться к любому делу, которое потребует от орденца королевство или сам король… А теперь приходилось сидеть у огня, вспоминать радость Стеина при взгляде на его девушку и её счастливый отклик и думать: а было ли оправдано отречение от семьи во имя Дракона? Да и хотел ли тот для своих последователей именно этого - жизни, лишённой человеческих радостей?..

Нет, сам орден всегда был на высоте. Его представители мгновенно откликались на призыв короля защитить родные земли, а в битвах не находилось выше их доблести… Так что же тревожит его, одного из двух последних Драконов?.. Хакон тоже прислонился к камню за спиной, поёжившись, крепче собрал у горла края мехового плаща. Нет. Теперь уже не двух. Есть мальчик, и его придётся обучать всем премудростям, которые должен знать Дракон. Андре и так пропустил многое, что должен был узнать ещё несколько лет назад.