Релкин глубоко вздохнул и попытался расслабиться, вышвырнув из головы всякие мелочи о золотых эльфийских лордах. Коробочка, маленькая коробочка. Что же в ней находится?

С виду деревянная, неполированная. Размером не больше табакерки. Она сказала – закрыть глаза? Он так и сделал. Лессис не прибегала к чарам, чтобы помочь ему расслабиться. Было жизненно важным, чтобы Релкин проделал все собственными силами. Любое вмешательство нарушило бы чистоту эксперимента.

Белл и Селера смотрели, затаив дыхание.

Расслабиться оказалось не так-то просто. Стул неудобный, да еще и Белл с Селерой таращатся. К тому же Релкин все еще нервничал – после такого допроса сразу не успокоиться.

Коробочка, маленькая коробочка. Что же в ней?

Неожиданно ему привиделся дракон. Базил пробуждался после долгого приятного сна и подумывал о том, чтобы плюхнуться в бассейн. Завтра доставят ножны. Приятно будет снова увидеть Экатор в надлежащем облачении. Старые ножны вконец износились, того и гляди совсем развалятся. Но это завтра. А сейчас в бассейн.

Релкин встрепенулся. Странное забытье, необычайно сильное. Но коробочка, что же в ней?

– Шахматная фигурка, – сказал он. – Дракон.

Взгляд Лессис засверкал, как никогда прежде. Она открыла коробочку и вынула маленькую белую деревянную фигурку дракона. В аргонатских шахматах он играл ту же роль, что у других народов ладья или за́мок. Белл и Селера ахнули.

– Дитя, что именно ты сделал? Подумай хорошенько.

Релкин уставился на шахматную фигурку. Каймо бросил кости! Он попал в точку, но не представлял себе, что же, собственно, сделал. Увидел Базила, а потом понял, что лежит в коробочке. Но как? Ведьмы смотрели на него с пугающей настойчивостью. Релкин внутренне застонал.

<style name="super">    Глава    </style>

<style name="super">тридцать третья</style>

тодевятый марнерийский был наконец полностью укомплектован: теперь в нем насчитывалось десять драконов, столько же драконопасов и стажер Курф. Пополнение составили кожистоспинный по имени Гуптер с драконопасом Ури да вернувшийся в строй ветеран Роквул со своим Энди. Роквул с самой битвы при Куоше находился на лечении: у него загноилась рана в груди. Энди провел несколько недель в лазарете, не отходя от раненого Роквула, и теперь с удовольствием вернулся в часть. Гунтер, как и Базил, вырос в Голубом Камне, но не в Куоше, а в западной деревне Кверк; его Ури был крепко сколоченным рыжеволосым парнишкой со спокойным, уравновешенным характером.

Что касается юного Курфа, то его считали недостаточно подготовленным, чтобы доверить ему дракона. Кузо вообще полагал, что этот малый витает в облаках и, если не опустится на землю, то так и промечтает невесть о чем всю свою жизнь.

Молодой кожистоспинный Гунтер обладал хорошими задатками и неплохо управлялся с мечом. Он легко сошелся с другими вивернами, и даже Пурпурно-Зеленый принял его без обычной резкости. Покладистый нрав Ури пришелся по вкусу Кузо – от такого малого не приходилось ждать неприятностей.

Вечером, когда драконы еще доедали ужин, мальчишки собрались в коридоре, на длинной скамье около двойного стойла Пурпурно-Зеленого. Они частенько сиживали тут, болтая о том о сем. Со скамьи можно было видеть дверь в комнаты Кузо, так что командир не мог нагрянуть незамеченным, так же как не мог и расслышать, о чем идет речь: главное, не орать во всю глотку.

Моно и Мануэль тихонько обсуждали достоинства и недостатки драконьих наручей нового образца. Наруч представлял собой стальную пластину, защищавшую руку от запястья до локтя. В старой модели крепление осуществлялось с помощью кожаных ремешков, пропущенных в отверстия по краям пластины. Теперь эти ремни, для большей надежности, решили заменить стальными цепочками, поскольку в бою ремни часто попадали под удар вражеского клинка, а то и просто лопались.