– Увы, дитя, он избран для какой-то великой цели. Судьба снова и снова бросает его в суровые испытания. Видимо, горнило невзгод должно переплавить простого драконопаса в человека необычайного.

– Он ушел на войну, – обронила Эйлса.

– Я сожалею об этом.

В голосе Лессис звучала неподдельная боль. Серая Леди повидала слишком много смертей, слишком много крови. Ужас, пережитый на Эйго, побудил ее отойти от дел, но борьба продолжалась и никто не мог остаться в стороне. Следовало или сражаться, или смириться с кошмарной тиранией Падмасы.

– Эту войну развязали зерновые магнаты Аубинаса, – сказала Лагдален.

– Да, конечно, но я думаю, что за ними стоят куда более могучие силы. Как я уже говорила вам раньше, Падмаса вступила в союз с врагом, обладающим невероятной мощью. Глупцы, именующие себя Повелителями, не понимают, что опасность грозит и им. Херута, тот никогда не допустил бы Властелина в наш мир. Херута был дальновиден. Но Херуты нет, Властелин здесь, и Аубинас пляшет под его дудку.

– Пока мы здесь разговариваем, мятежники движутся к побережью, – сказала Лагдален.

– Да, дорогая моя, я знаю. Они хотят сокрушить нас одним стремительным ударом. Их стратегия понятна.

Лагдален кивнула. Следуя той же стратегии, ведьмы смогли одолеть Херуту Скаш Гцуга.

– Новый враг? – Эйлса не слишком хорошо понимала, о чем идет речь. О Службе Необычайного Провидения она знала лишь то, что поведал ей Релкин.

– Да, моя дорогая. Наши враги из Падмасы вступили в сговор с носителем еще большего зла. С извечным врагом, стоявшим у истоков мира. Несметные века он пребывал в изгнании, но за это время сумел обрести страшное могущество. Ему под силу изменять саму ткань судьбы.

– Да кто же он такой?

– Я верю, что у тебя крепкое сердце и трезвый ум, Эйлса из клана Ваттель. Думаю, что могу рассказать тебе правду, не опасаясь, что ты сойдешь с ума от страха.

Эйлса сжала губы и посмотрела так, словно готовилась отразить удар меча. Храбрости горцам Ваттеля было не занимать.

– Этот враг живет с самого зарождения мира: он был участником его сотворения. Один из семи изначальных духов, которым была дарована великая сила, но отпущена короткая жизнь: им надлежало уйти, отдав свою мощь океанам и суше, дабы подготовить мир к появлению человека. Шестеро исполнили предначертанное, но он восстал и избрал путь вечной жизни и безграничного зла. Стремясь к беспредельной власти, он создает империю за империей. Им загублены миллиарды жизней. Или мы остановим его здесь, в Аргонате, или он овладеет нашим миром, как овладел многими другими.

– Как его зовут?

– Мы не называем его по имени. Существует поверье, что всякий раз, когда произносится это имя, возрастает его мощь.

– В таком случае мне лучше его не знать.

– Мятеж в Аубинасе – всего лишь первый шаг, – сказала Лессис.

– В таком случае у нас будет возможность одолеть врага, прежде чем он сделает следующий.

На Лессис это произвело впечатление. Она надеялась, что подобное мужество сохранится и впредь: ведь всем предстояли нелегкие испытания.

– Тут ты совершенно права, дитя, – Лессис стиснула руки. – А сейчас извини, но мне надо поговорить с Лагдален с глазу на глаз. Разговор срочный, но долго он не продлится. А потом мне бы хотелось потолковать с тобой, Эйлса, дочь Ранара.

– Тогда я посижу здесь. А тетушка подождет внизу.

– Вот и хорошо.

Лессис и Лагдален удалились в маленькую комнатушку, предназначенную для отдыха. Лагдален страшилась того, что ей предстояло услышать.

– Моя дорогая, – начала ведьма, – мне очень не хочется обращаться к тебе с просьбой, но я нуждаюсь в твоей помощи.