– Глэйвс прав. Мы заманим врага в глубь Аубинаса, пусть даже в сам Неллин. А тем временем найдем способ отыграться за понесенный урон. Не всякий удар непременно должен быть нанесен на поле боя, не так ли?

– Разумеется, – согласился Глэйвс, к тому времени уже начинавший трезветь.

– Но Неллин! Неужто мы должны пожертвовать Неллином?

– Вовсе не обязательно, Ганн. Но нам не дано выбирать. Куда враг нацелит удар, там мы и должны будем расставить ему западню. Разве не так?

Ганн неохотно кивнул.

– Ладно. А теперь я хочу предложить вам нечто особенное. Вы ведь наверняка слышали о том, будто я прячу кого-то в подвале, не правда ли? Так вот, не желаете ли вместе со мной навестить сегодня нашего великого друга?

И Ганн, и Портеус беспокойно уставились на хозяина дома. О таинственном «великом друге» Вексенна ходили жутковатые истории. Поговаривали, будто это какой-то древний эльф, испускающий магический голубой свет, а некоторые даже уподобляли его Повелителю Демонов Мач Ингбоку.

– Я слышал, будто он великий волшебник, – сказал Ганн, желая похвастаться своей осведомленностью.

– Он не волшебник, дружище. Ты совершил бы ошибку, приняв этого могущественного лорда за какого-нибудь чародея из смертного человеческого рода. Нет, он существо иного, высшего порядка. Ему ведомо, в чем состоит благо мира, и он видит свой долг в том, чтобы принести миру это благо. Потому он и решил поддержать дело освобождения Аубинаса.

Ганн и Портеус колебались, разрываясь между страхом и любопытством, причем во взгляде Глэйвса явно преобладал страх.

Вексенн невольно почувствовал раздражение. Какая все таки мелкая душонка у этого Портеуса. Он всегда был трусом и пустословом. Больших трудов стоило уговорить его поступить на военную службу, а чем все кончилось? Правда, опозорившись как солдат, Глэйвс ухитрился предстать в глазах общества мучеником за дело освобождения родины, а потому, так или иначе, был полезен – Фалтус Вексенн считал, что он еще пригодится.

– Пойдем, – настойчиво промолвил хозяин дома. – Не могу поверить, что вы, столь прославленные воители, могучие львы свободного Аубинаса, боитесь встретиться с моим гостем.

Сальва Ганн и Портеус дружно отвергли подобное предположение.

– В Урдхе мне много чего довелось повидать, – хвастливо заявил Глэйвс, – так что ничем сверхъестественным меня не напугаешь.

– Ну а я повидал много всяких фокусов, которые всякие мошенники пытались выдавать за чудеса, – фыркнул Ганн. – Все это чушь. Буду рад объяснить вам, как проделываются эти трюки.

– Вот и хорошо. Тогда возьмем лампу и пойдем навестим его.

«Объяснишь, как проделываются трюки, – повторил про себя Вексенн. – Ну, ну. Посмотрим, что ты запоешь, дружище».

Воспользовавшись лестницей для слуг, трое вельмож спустились вниз, где находились кухни и подсобные помещения. Света там почти не было, так что понадобилось время, чтобы их глаза приспособились к сумраку. Вексенн повел своих спутников по направлению к центру здания, мимо кладовых и винных погребов. Дойдя до тяжелой двери, они спустились на несколько ступеней и оказались перед другой дверью, на сей раз запертой. Вексенн открыл ее своим ключом. Внутри было еще темнее, чем снаружи. Подвал казался просторным, но в затхлом воздухе висел странный, кислый запах.

– Куда это мы? – нервно спросил Глэйвс.

– Не делайте резких движений, – сказал Фалтус Вексенн.

Они были не одни. Едва за ними закрылась дверь, как из мрака вынырнули огромные существа. У Глэйвса перехватило дыхание. Вооруженные щитами и мечами твари ростом почти не уступали троллям.