Сам хевдинг, положив руку на румпель, замещал погибшего кормчего. Конечно, Александр был неплохим моряком, но, увы, пока еще не знал местных условий. Ингульф знал, но Орестус Тибальд не имел привычки доверять важное дело молокососам, в чем был, конечно же, прав.

— Глянь-ка назад! — Ингульф толкнул приятеля в спину.

Александр оглянулся, увидев приближающиеся суда, быстро догонявшие галею. Похоже, это были новоявленные соратники Тибалвда — хевдинги Вульфард и Алагис.

— Вон там, слева, либурна «Голубой волк», видишь на мачте волчью голову?

Саша присмотрелся:

— Ну да. Это кто у нас там — Алагис?

— Нет, Вульфард — Ингульф усмехнулся и смачно сплюнул в воду. Да, парень, по всему видать, совершенно не верил в морские приметы…

— Поплюй в волну, — неожиданно попросил юный вандал.

— Зачем? — удивился Саша.

— Чтобы умилостивить всех… Мало ли кто там есть?

Да, логично.

Исполнив требуемое, Александр оглянулся:

— Ну, так что скажешь ты о Вульфарде, друг мой?

— Гад, каких мало, — без тени сомнения тут же отозвался Ингульф, — Правда, Алагис Желтая Рука еще похуже будет. Тот еще пройдоха!

— Желтая Рука?

— Ну да, кораблик его так именуется, ну и он сам. Желтая — якобы потому, что золото к его руке прилипает.

— Ага, значит, это его суденышко слева?

Ингульф неожиданно расхохотался:

— Его. Именно что суденышко, римляне называют такие суда — актуарии. Палубы нет вовсе, очень верткое, быстрое, однако плохо держит волну. Плыть на таком в рябь — большое искусство. Кстати, у Алагиса есть и еще один корабль, купеческий, «круглый», куда крепче «Желтой руки», но он, конечно, вряд ли догнал бы корбиту.

— Да. Корабль Вульфарда куда как лучше.

— «Голубой волк»? — Парнишка скептически хмыкнул — Скажешь тоже! Наш «Золотой бык» даст всем им фору! Нет, римская либурна, конечно, хорошее судно, но только не такая старая и много раз чиненная.

Ингульф замолчал, глядя на волны. Александр посмотрел вперед и встревожился, не увидев там вообще ничего — ни парусов, ни кораблей. Не то чтобы он так уж переживал за исход плавания… Но как-то не по себе становилось от мысли о том, что придется убивать ни в чем не повинных людей.

Молодой человек снова оглянулся:

— Где же корбита?

— Да никуда она не денется, — весело хохотнул Ингульф, — За ней можно плыть с закрытыми глазами! Сейчас хороший ветер. После полудня «Амелия» зайдет в Карфаген: у Каллиста хорошие отношения с Хильпериком, там и заночует. Мы, конечно, в гавань заходить не будем, даже не будем ждать корбиту, просто пойдем в Гадрумет. Именно туда «Амелия» явится к вечеру. Ну и дальше пойдем вдоль берега — Триполитания, Киренаика. Потом придется пересечь море курсом на Крит, а там уж и до Константинополя не так далеко. Думаю, хевдинги решат напасть на корбиту где-нибудь в Триполитании, а чего тянуть-то? Не так уж много у нас кораблей, да и погода… В это время года могут налететь шторма, слава Господу хоть сейчас пока спокойно и тихо.

— Видать, сильно приспичило этому Каллисту, коли он решился на плавание в мертвый сезон, — с усмешкой бросил давно прислушивавшийся к беседе Эрлоин, — Или, может быть, ему очень хорошо заплатили.

— Скорее последнее, — кивнул юный варвар, — Но это значит, что тот, кто заплатил, знает что-то такое, чего никто еще не знает.