— Славно, славно, — Хозяин виллы расплылся в улыбке, однако серые, чуть навыкате, глаза его смотрели вполне серьезно, — Мне доложили: ты пытался бежать. Зачем? Ладно, ладно, можешь не отвечать. Но помни о моем обещании. Клянусь посохом Петра, никто в Африке не предложит тебе лучшего, чем всадник Гай Нумиций Флор! У тебя будет столько денег, что ты сможешь скупить всех портовых шлюх от Карфагена до Цезареи или даже Тингиса! А? Как тебе такая перспектива?

— Благодарю.

Приложив руку к сердцу, молодой человек картинно поклонился, как здесь было принято, после чего скромно попросил отпустить его следующим воскресеньем в ближайший город.

— А то как-то скучновато у вас.

— В город? — Нумиций усмехнулся — А ты не сбежишь, прельстившись развратными развлечениями таверн? Ведь пока ты просто невольник, но скоро, скоро…

— Он может сопровождать меня завтра, о муж мой! Вместе с другими слугами и под их присмотром.

Оба — хозяин и раб — обернулись: матрона подошла неслышно, красивая, как мраморная статуя греческой богини. Полупрозрачные, одна поверх другой, туники, золотисто-матовая кожа, светлые, точнее сказать, осветленные волосы, уложенные в затейливую прическу, изысканно-богатый парфюм. Выщипанные дугой брови и светло-голубые смеющиеся глаза. Ох, эти глаза…

— Сопровождать тебя, дорогая? — Патриций задумчиво почесал затылок и вдруг решительно махнул рукой — Что ж, пусть сопровождает. И пусть помнит: лучшего, чем жизнь на моей вилле, он вряд ли найдет. Надежность, постоянство, неплохой доход это лучше, чем пристать к какой-нибудь шайке и в конце концов оказаться повешенным. Вилик!

— Да, господин? — Тут же оказавшийся рядом Василии с готовностью поклонился.

— Выдашь ему на завтра новую тунику. Все.

— Слушаюсь, мой господин.

Вечером раздобревший после церковной службы хозяин велел выдать рабам и слугам вино: пусть тоже как следует отметят праздник Пойло по вкусу чем-то напоминало портвейн, но было лишь с горечью, без всякой крепости. Впрочем, и такое почиталось за счастье.

— Как ты думаешь, почему хозяин отпустил тебя в город? — Старый антиквар Альфред Бади с глиняной кружкой вина в руках уселся рядом с Сашей и Ингульфом под старой смоковницей, росшей в дальнем углу обширного хозяйственного двора — Вот так спокойно взял и отпустил.

— Не знаю, — Хлебнув из такой же кружки, молодой человек пожал плечами, — А вообще, конечно, странно: не боится, что я заявлю в полицию. А! Может, у него все там куплено, в том городке, куда мы завтра пойдем? Но я все равно сбегу и выведу эту секту на чистую воду!

— Да нет там никакой полиции, сколько можно говорить? — рассерженно отмахнулся старик — А отпускают тебя — впрочем, не одного, а под присмотром — только потому, что Нумиций Флор прав: то, что он предлагает, дорогого стоит. Спокойная размеренная жизнь, вполне обеспеченная, по нынешним временам — роскошь, которую не могут позволить себе и многие аристократы. И даже сам прокуратор провинции Африка, точнее сказать — властелин. Именно для защиты он пригласил новых имперских федератов — вандалов с аланами. Пустил волков в стадо! Правда, он пока еще этого не понимает. А скорее всего, у него просто не было другого выхода.

— Разбойники… федераты… прокуратор… Бред какой-то! — Допив вино, Александр раздраженно сплюнул. — Вот погодите, доберусь завтра до первой же телефонной будки!

— Ну-ну, — как-то совсем по-детски захихикал старик — Посмотрим, каким вы вернетесь!

— То есть как это — каким?

— Я имею в виду, в духовном плане.