|
— Ты уверен? — Совершенно точно. Я с ним как раз сегодня завтракал. — Ой, не может быть! — Кендер издал душераздирающий вопль и стукнул себя по лбу. — Опять я промахнулся! Что ж мне, в третий раз приходить? Больше, наверное, не получится. Еще эта дурацкая ножища… — И он затеребил свои кошелечки. — Лучше уж я попытаюсь еще раз. Куда же я подевал эту штуку… Герард, крепко сжимая пыльную курточку кендера, искал глазами подмогу. Тридцать семь «Тассельхофов» подтянулись поближе, чтобы приветствовать тридцать восьмого. — А ну, расходитесь ка! — Герард махнул рукой, будто отгонял цыплят. Естественно, кендеры не обратили на это никакого внимания. Хотя, неимоверно разочарованные тем, что из склепа не появилось никакого интересного зомби, они были не прочь узнать, где побывал тридцать восьмой, кого он повидал и что у него в сумочках. — Слушай, хочешь праздничного пирога? — спросила одна малышка. — Спасибо, хочу. Какой вкусный! Я… — Кендер внезапно что то сообразил и широко раскрыл глаза. Он попытался заговорить, но подавился, закашлялся и замахал руками. Доброжелатели охотно застучали по его спине. Отдышавшись и откашлявшись, он торопливо спросил: — У вас сегодня праздник? — Праздник! Праздник! — закричали все. — Сегодня Праздник Середины Лета! — Ура! Значит, я ничего не пропустил! — торжествующе завопил кендер. — Еще лучше получилось! Я самому Карамону произнесу свою речь! Услышал бы он что нибудь на своих похоронах, как же! Она ему здорово понравится! И кендер задрал голову в небо, чтобы определить, который час. — А уже поздновато. Как мало времени осталось! Извините, пожалуйста, но мне пора бежать. И он припустил бегом, без труда освободившись и оставив свою курточку в руках изумленного Герарда. Тот с минуту стоял неподвижно, не в состоянии понять, как кендер ухитрился сбежать без куртки, но прихватив все свои сумочки, которые подпрыгивали у него на боку, рассыпая свое содержимое, к вящему удовольствию остальных тридцати семи «Тассельхофов». Заключив, что без потустороннего вмешательства дело не обошлось, Герард кинулся было за беглецом, но тут же вспомнил, что не имеет права оставлять свой пост. В этот момент на площади показался принаряженный начальник гарнизона в сопровождении отряда Соламнийских Рыцарей, облаченных в парадные мундиры. По их мнению, им предстояло поздравить Ушедших Героев с возвращением. — Какой то кендер, господин, — попытался объяснить Герард, — каким то образом ухитрился забраться в Усыпальницу. Только что вырвался у меня из рук, но я знаю, где его искать. Начальник гарнизона, довольно тяжелый на подъем любитель крепкого эля, теперь негодующе побагровел и уставился на рыцаря. Да и вся остальная команда выглядела довольно глупо — кендеры облепили их, приплясывая и дразнясь, — и зло смотрела на товарища, считая его виновником всего этого беспорядка. — Одну минуту, господин, — пробормотал Герард и кинулся вдогонку за беглецом. У кендера имелся неплохой запас времени, не говоря уже о его умении уходить от преследования. Герард был неплохим бегуном, но сейчас, когда на нем было тяжелое и неудобное обмундирование, догнать кендера ему было нелегко. Несколько раз впереди мелькнула фигура беглеца, когда тот замирал на бегу, удивленно оглядываясь и громко вопрошая: «Откуда это взялось?» (при виде недавно отстроенной караулки), или, немного подальше: «Чего эти тут делают?» (при виде беженцев), или «Чего это они понаписали?» (при виде огромного щита, гласившего, что Утеха является городом, аккуратно выплачивающим налоги драконам и потому безопасным). Последняя достопримечательность, казалось, расстроила кендера особенно сильно. |
