Но сейчас она занялась малышкой за чемоданами, и, хотя в таком сумраке разглядеть что-либо было практически невозможно, по влажным темным пятнам на рубашонке девочки медсестра предположила, что ребенок в суматохе разбил нос о какой-то угол.

Мать девочки объяснила:

— Упал один из ящиков и ударил ее по лицу. С ней все в порядке?

Положившись на осязание, Мерси ощупала личико рыдающего ребенка и заявила:

— Не думаю, что у нее что-то сломано, но жизнью не поручилась бы.

— О господи! — в ужасе выдохнула мать.

— Нет-нет, это не конец света, даже если нос сломан, — заверила женщину Мерси. — Она еще малышка, и доктор все вправит. Или это сделаю я, если разгляжу, что повреждено, — пробормотала она. — Но ничего смертельно опасного, не волнуйтесь. Девочка больше испугалась. У вас есть какая-нибудь тряпица?

— Носовой платок подойдет?

— Конечно. — Мерси взяла платок и осторожно прижала его к детскому носу. — Кровь еще немного идет, да, милая? — спросила она у девочки.

Та попыталась кивнуть, но помешала тряпка на лице. Однако медсестра ощутила движение и сказала:

— Ничего, скоро перестанет. Я уже сказала твоей маме, что это не конец света и с тобой все будет хорошо. Просто держи так. — Она показала, как именно держать платок, и легонько тронула ребенка за подбородок. — И запрокинь голову, повыше, повыше. Все пройдет. Не беспокойся.

Совсем рядом с поездом зловеще загремели залпы. Несколько людей негромко вскрикнули, а может, попытались приглушить вопль, и все пригнулись еще ниже, а кое-кто и просто распластался по полу. Девочка хотела прижаться к Мерси, но медсестра осторожно отстранила ее, передала матери и перебралась в проход. Двое проводников переместились в начало вагона и там тихо переговаривались. Но и их заставила замолчать жуткая перестрелка.

— Что там происходит? — спросила Мерси, ни к кому конкретно не обращаясь.

Она уже потянулась к ручке, чтобы посмотреть самой, но тут дверь распахнулась и в вагон ввалился Горацио Корман в сопровождении белого как мел доктора Стинчкомба, который казался раненым или больным. Мужчина захлопнул за собой дверь. Кажется, он с удовольствием запер бы ее, но это было невозможно.

— Проклятые синештанники! — прорычал рейнджер.

— Вы должны понять, я и не представлял… — лепетал доктор.

— За твое представление я не дам и двух унций воробьиного дерьма! Это безумие! Это… это… — Он явно искал слово. — Это практически мятеж, и ты это и сам прекрасно знаешь!

— Мистер Корман! Доктор Стинчкомб! — прошипела с пола Мерси. — Ложитесь же, бога ради!

Оба мужчины упали, как камни, хотя Корман все косил глазом на дверь, точно ждал, что она в любой момент откроется.

— Миссис Линч, какого черта вы тут делаете?

— Где Сайрес Берри? Все еще там?

— Кто? Тупой солдатишка?

— Он очень мил, горе вы луковое! Он там?

— Да, он там, — буркнул рейнджер, — и там и останется. Этот псих Малверин Пардью пристрелил его минуты две назад. Вы наверняка слышали!

Справа кто-то охнул, и в проход вполз Джаспер Николс с кузеном.

— Тот рыжий тип убил рядового?

— Точно. Он обвинил мальчишку в каких-то гадких действиях, и когда тот попытался защититься, эта рыжая крыса господин ученый взял один из моих пистолетов и прикончил парня.