— Сколько угодно, мэм.

— Вы не подскажете, где тут галантерейный магазин? Боюсь, что мой… ну, большая часть моего багажа утеряна, и мне нужно приобрести кое-что.

— Естественно, — кивнул портье. — Всего в квартале отсюда, за углом, вы найдете «Халстед». Если не купите там все, что вам нужно, уверен, клерк направит вас еще куда-нибудь.

Мерси поблагодарила портье и направилась к дверям и на улицу, в город, выглядящий до странности контрастным из-за длинных ярких солнечных лучей, падающих вниз, минуя гребни горы. Форт Чаттануга — суетливое место, грязное и беспорядочное. Кроме того, его окружали стены-укрепления, поскольку естественные границы не защищали город от мародеров.

«Халстед», как и было обещано, располагался в квартале от гостиницы.

На фасаде из тесаного камня красовалось название заведения, высеченное прямо в толще стены наподобие грубоватого барельефа, а стекло витрины было исписано вдоль и поперек печатными буквами, извещающими об особых предложениях дня.

Мерси распахнула дверь и вошла в магазин.

Перед ней вытянулись ряды аккуратно разложенных, разделенных по всем мыслимым категориям товаров. Девушка взяла одну из сложенных у входа корзин и принялась укладывать туда самое необходимое из утраченного: расческу, перчатки, кусок мыла, от которого кожа не высохнет и не будет зудеть, зубную щетку и немного пищевой соды, чтобы добавлять в пасту, рулончик ткани для гигиенических нужд, маленький набор швейных принадлежностей, запасную пару чулок и еще кое-какие мелочи, которые поместятся в объемистую медицинскую сумку. Мерси не чувствовала необходимости в новом чемодане, и в любом случае такая дорогая покупка была ей не по карману. Достаточно того, что она сможет унести. Если останется сколько-то денег на новую одежду, она раздобудет что-нибудь в Такоме.

Расплатившись с продавцом за прилавком, Мерси вернулась на оживленную улицу с узкими деревянными тротуарами — или, местами, без тротуаров вовсе.

Уже совсем стемнело, хотя небо на западе еще отливало оранжевым. Низкие, поросшие лесом горы, зазубренные хребты и созданные человеком углы стен отсекли последний зимний вечерний свет, и повсюду зажигались фонари. Шипя и потрескивая, они накалялись добела, когда пара смуглых мальчишек в чистых серых мундирчиках открывали Г-образным ключом панель у подножия фонаря и щелкали выключателем. Так, постепенно, они дадут свет по всей улице.

На ближнем углу собирали нераспроданные утренние газеты и демонтировали стенд для периодики. Мерси приблизилась к бумажной груде и рыжему подростку, закидывающему пачки в пустую телегу.

— Можно купить одну? — спросила девушка.

— Поздно уже, — ответил он. — Подождите лучше следующего выпуска; осталось-то всего ничего, несколько часов.

Медсестра переводила взгляд с мальчика на толстяка, грузящего в свою повозку журналы и бульварные романы. Потом поинтересовалась:

— А вы будете здесь через эти несколько часов? Сдается мне, вы уезжаете.

Парнишка отвел взгляд и снова посмотрел на Мерси — настороженно, из-под полуопущенных век.

— Точно не знаю, — сказал он. — Кажется, дела становятся не ахти.

— Кажется?

— Ну, так говорят.

Толстяк в телеге услышал достаточно, чтобы вклиниться в беседу:

— Мэм, не знаю, что вы делаете здесь, — опоздали на поезд, или просто проездом, или отчего там еще задержались на юге в одиночестве, но, куда бы вы ни направлялись, вы должны стремиться попасть туда как можно скорее, и лучше раньше, чем позже.

— Фронт, — догадалась она.

Мужчина кивнул:

— Он приближается.