Относительно спокойное местечко нашлось на углу, отчего-то не охваченном водоворотом всеобщего движения. Здесь девушка вытащила из кармана клочок бумаги и принялась изучать его, пытаясь разобраться в указаниях капитана Грили. Торговец рыбой, заметивший ее старания определиться с направлением, предложил свои услуги, и его инструкции на три улицы приблизили Мерси к Маркет-стрит, однако остались еще две улицы. Медсестра остановила какого-то солдатика в сером, и он показал ей, куда идти дальше, пообещав, что сестричка выйдет именно туда, куда ей нужно.

Солдат не ошибся. Довольно скоро Мерси выбралась прямо на Маркет-стрит, осмотрелась, сверилась с номерами домов, дошла до угла и на самом деле увидела новехонькое здание вокзала с красными остроконечными башенками на крыше, будто протыкающими небосвод. Чем ближе подходила Мерси, тем больше впечатлял ее этот светлый дворец. Может, вокзал Мемфиса и был красивее, но здание в Сент-Луисе отчего-то казалось более грандиозным, а может, просто более причудливым. Ему, возможно, недоставало изысканности и лоска, но своими классическими линиями это сооружение походило на средневековый замок.

На одном конце платформы клубилась толпа, которую Мерси проигнорировала, решив лучше поискать контору начальника станции. Следуя указателям, она отыскала нужный кабинет и тихонько постучала в распахнутую дверь. Мужчина, сидевший за столом, посмотрел на нее из-под зеленого козырька.

— Могу я чем-то помочь? — осведомился он.

— Надеюсь, что да, мистер… — проговорила Мерси и бросила взгляд на табличку на двери. — Фут.

— Проходите, пожалуйста. Садитесь. — Он указал на один из вращающихся деревянных стульев, стоящих перед столом. — Только подождите секунду, если не возражаете.

Мерси присела под шелест собственной юбки и обвела взглядом кабинет, загроможденный всевозможными техническими новинками, включая печатную машинку, сияющий телеграфный аппарат, а также кнопки и рычаги, перемещающие и меняющие знаки на путях, сообщающие поездам, куда и с какой скоростью двигаться. Знаки свисали даже с потолка, очевидно, они здесь хранились. «К КРАЮ ПЛАТФОРМЫ НЕ ПОДХОДИТЬ», — гласил один, «ПАССАЖИРЫ, ПРИ ПОСАДКЕ ДЕРЖИТЕСЬ ПРАВОЙ СТОРОНЫ», — советовал другой. Еще один, прикрепленный у самой двери таким образом, чтобы было понятно, что висит он не просто так, а требует прочтения, сообщал о местонахождении конторы Западного Союза в соседней комнате, причем текст для наглядности сопровождался стрелкой.

Армистад Фут тем временем закончил писать и потянулся к телеграфному ключу — новомодной штучке, качающейся в горизонтальной плоскости, а не вверх и вниз, и отстучал серию тире и точек с такой ошеломляющей быстротой, что Мерси усомнилась, что кто-либо, все равно где, разберет хоть что-нибудь. Завершив передачу, начальник станции отодвинул устройство и подался вперед, уперев в стол локти.

— Так что же я могу для вас сделать?

— Я миссис Линч. Не хотелось нарушать ваш покой, но я собираюсь совершить по-настоящему долгое путешествие и решила, что вы можете подсказать мне наилучший путь на запад.

— И как далеко на запад вы намерены отправиться, миссис Линч? — поинтересовался кареглазый жилистый коротышка в отлично сшитой полосатой рубахе с черной повязкой на правом рукаве.

Говоря, он улыбался, не холодно, нет, но профессиональной улыбкой человека, целыми днями отвечающего на глупые вопросы тех, кого он с радостью вышвырнул бы из своего кабинета пинком под зад. Мерси узнала эту улыбку. Точно так же она порой улыбалась своим пациентам в Робертсоновском госпитале.

Она выпрямила спину, сев как можно ровнее, и заговорила, кивнув для значительности:

— До самого конца, мистер Фут. До самого конца, до Такомы.