— Кто-нибудь пострадал? — уточнила она, уже догадываясь, каков будет ответ, но не зная, что еще можно спросить в данном случае.

— Здесь? Господи, милая девочка. Откуда мне знать? Хотя, думаю, нет.

Звуки стрельбы приблизились, слышно было, как визжат, рикошетя, пули, как стонет покореженное железо, как с громким хлопком плющится свинец о броню.

В соседнем вагоне кто-то закричал, и снова раздался звон бьющегося стекла, а затем загремели ответные выстрелы из поезда.

Припав к окну собственного купе, Мерси увидела еще больше лошадей и людей — по крайней мере, с полдюжины только с этой стороны поезда. Медсестра бросилась через проход, толкнув лежащую поперек сиденья, прикрыв руками голову, девушку. На той стороне она почти разглядела… нет, не совсем.

Она потянулась к ремню, рванула его и подняла стекло, чтобы рассмотреть получше. Подставив лицо ветру, Мерси прищурилась, защищая глаза от пыли и яростного, холодного урагана, порожденного мчащимся поездом. На этой стороне она насчитала шесть — нет, семь — всадников, так что всего бандитов было, возможно, человек пятнадцать.

Девушка отпрянула от окна, и стекло само собой скользнуло на место.

На своей стороне вагона мисс Клэй все пыталась успокоить тетушку и заставить ее лечь на пол.

— Я спущу сумки, — говорила она. — Мы используем их как прикрытие: я поставлю их между тобой и стенкой вагона на тот случай, если пуля пробьет обшивку.

Мерси подумала, что план девушки в высшей степени разумен и, если бы у нее был багаж, она тоже внесла бы свой вклад в создание импровизированной баррикады. Но за отсутствием такового медсестра сунула руку в сумку и ощутила холодную тяжесть пистолетов. Она замешкалась, и, пока принимала решение, поезд стал набирать скорость на подъеме. Мерси пошатнулась и увидела в окно, что один из всадников в сером отстает. Ноги его лошади поднимались и опускались почти так же, как паровозные поршни, но животное явно проигрывало механизму.

Всадник с болтающейся через плечо винтовкой поднял шестизарядный револьвер и направил оружие на Мерси — или на окно, или на поезд в целом, — она не знала, куда именно он смотрит, подпрыгивая на спине своего взмыленного коня. Может, он не видел ничего, кроме отражения неба и придорожных деревьев. Но в тот миг девушка могла бы поклясться, что их взгляды встретились. И всадник опустил пистолет, сунул его в кобуру, сильно натянул поводья и резко развернул лошадь.

Только сейчас Мерси осознала, что вдохнула и забыла выдохнуть, и только сейчас разжала кулак, скомкавший на груди ткань платья.

Почувствовав, что кто-то стоит рядом, девушка обернулась и столкнулась нос к носу с Горацио Корманом, который находился почти вплотную к ней, так что чувствовал, наверное, запах ее волос. В голове вспыхнула мысль: «Значит, не меня одну видел в окне налетчик», и Мерси прохрипела:

— Мистер Корман! Вы напугали меня!

— Пригнитесь, — вместо извинений уронил рейнджер. — Найдите какое-нибудь укрытие, как здравомыслящая женщина, миссис Линч.

— Мистер Корман, скажите мне, что происходит?!

— Откуда мне знать? — спросил он, но не пожал плечами. — Я здесь всего лишь пассажир.

— Ну предположите, — настаивала она.

— Хорошо, тогда я предполагаю, что это налет. Налетчики похожи на южан, так что, предполагаю, это ваши заклятые враги и все такое. — Если в его словах и скрывалось обвинение, скрывалось оно хорошо за ровным тоном. — Уверен, охранники поезда быстро разберутся с ними.

Внезапно артиллерийский залп заглушил хлопки одиночных выстрелов. Разница между пушками «Дредноута» и винтовками налетчиков была такой же, как разница между тихим свистом и пением церковного хора.