Я почувствовал в его словах ложь, но виду не подал. Простой путник ни за что в жизни не приблизился бы к стоянке викингов.

— Выпьем? — спросил Грим, извлекая из-под плаща резную фляжку.

В горле и правда пересохло, но я покачал головой.

— Не пью с незнакомцами, уж прости, — ответил я.

— Мудро. И в то же время глупо. От халявы отказываться, — усмехнулся он, отпил сам и всё-таки протянул открытую фляжку мне.

После недолгих колебаний я всё-таки её взял. В конце концов, вряд ли в этой фляжке отрава. Скорее всего, дрянное местное пиво. На всякий случай я даже понюхал содержимое, не обнаружил ничего криминального, и отхлебнул, сначала немного, а потом чуть побольше. Пойло старика оказалось неожиданно вкусным, в меру терпким, в меру сладким, с лёгкой горчинкой и приятным послевкусием. Я протянул флягу обратно.

— Благодарю, — сказал я.

Грим усмехнулся снова и спрятал фляжку.

— Ты — мне, я — тебе, — сказал он. — Кого попало не угощаю.

— Куда держишь путь? — спросил я.

— На север, — ответил Грим.

— В Йорк? — припомнил я рассказы Торбьерна о местной географии.

— Туда, — кивнул Грим.

Я подумал вдруг про Рагнара, которого наверняка тоже отвезли в Йорк, как подарок местному королю. Вряд ли там привечают норманнов. Пусть даже простых путников.

— Король Элла не любит северян, — сказал я.

— Разве я похож на того, кто ходит в гости к королям? — засмеялся Грим хриплым каркающим смехом.

— Да, — сказал я.

Грим улыбнулся, пожал плечами, мол, считай как хочешь. Пожалуй, стоит рассказать ему про пленение Рагнара. Всё равно эта новость скоро расползётся по всем окрестным землям.

— Лодброка схватили в Нортумбрии, — сказал я.

— Вот как? — хмыкнул Грим. — И как же старый викинг дал себя пленить?

— Шторм выбросил его корабли на скалы. Люди Эллы взяли его уже без сил, — рассказал я.

— Значит, быть войне, — рассудил Грим. — Рагнара казнят, а его сыновья примчатся сюда, чтобы мстить за отца. Месть — дело богоугодное. Вот будет веселье.

Я несколько удивился. Обычно во всех религиях мстить грешно, но с местными верованиями я пока знаком не так хорошо. Так, нахватался по вершкам от Торбьерна и Рагнвальда, да знал кое-что из фильмов и книг. Про Вальхаллу и смерть с оружием в руках все знают.

— Да уж, вам, англичанам, не поздоровится, — сказал я.

— А с чего ты взял, что я отсюда? Я просто путник, брожу, где хочу, — хохотнул Грим. — И англы, и саксы полностью заслужили всё то, что их ждёт.

— Проклятый остров, — буркнул я.

— Остров как остров. А вот люди… Ну, земли здесь освободится много. Ты ещё молодой, кто знает, может, станешь здесь конунгом? Воспитаешь себе достойную смену, — произнёс Грим. — Судьба штука сложная, никогда не знаешь, как всё повернётся.

Костёр пыхнул снопом искр, стрельнул угольком куда-то в сторону. Я вновь поворошил угли палочкой, подкинул ещё немного. Сухие дрова быстро прогорали.

Когда я поднял взгляд от яркого пламени, то Грима и след простыл. Я вскочил на ноги, схватился за топор, оглянулся по сторонам. О визите старика теперь напоминала только примятая трава напротив костра.

— Грим? — тихо позвал я.

Тишина. Только трещат дрова, храпят мои спутники и шелестит листва.

— Грим! — позвал я чуть громче.

— Бранд? С кем ты говоришь? — со своего места приподнялся Торбьерн и широко зевнул, оглядывая поляну.

— Ни с кем. Спи. Всё в порядке, — буркнул я, хотя сам не верил в свои слова.