Благо, течение здесь было относительно медленным и не пыталось в каждую секунду выбросить нас на топкий берег.

Спустя полчаса мы и в самом деле вышли к небольшому озерцу, берега которого сплошь заросли камышом и осокой. На нос отправился Токи, измерять глубину, а Эйрик Гудредсон с небывалым энтузиазмом взялся за руль, любовно поглаживая резьбу на весле. Я же просто поглядывал по сторонам, выискивая на берегу хоть какие-нибудь признаки человеческого жилища.

Эйрик словно преобразился. Грудь колесом, борода вперёд, глаза хищно сузились, на лице застыла довольная ухмылка. Если бы я вдруг потребовал у него вернуться на скамью, то он бы послал меня в Хель, невзирая на последствия, я был уверен в этом на двести процентов. Он дорвался до своего корабля и никому его не уступит.

— Давайте, парни, потихоньку! Левый борт, чуть сильнее греби! — зычные приказы Эйрика далеко разносились над водой.

«Морской сокол» уверенно шёл по мелководью, разгоняя форштевнем ряску и водоросли, Токи ежеминутно докладывал о глубине, пока мы лавировали из стороны в сторону. Я же вовсю рассматривал берег, на котором пока не заметил ни одной хижины. Не знаю, о какой добыче толковал Эйрик, но здесь, на этом озере, можно было лишь неплохо половить карася.

Озеро миновали довольно скоро, снова заходя в реку, под сень ивовых зарослей. Здесь было уже поглубже, и я мог бы сам встать за руль, но, видя, как воодушевлён Эйрик, я позволил ему вести драккар и дальше.

— Ну и где? — спросил я.

— Чуть дальше, — сказал он. — И я уверен, что там ещё никто не побывал. Чую. А чутьё меня ещё никогда не подводило!

Несколько человек над ним посмеялись. Эйрик хоть и успел пообтесаться в команде, но всё равно оставался чужаком, почти таким же, как Кеолвульф.

— Что ж, посмотрим на твоё чутьё, — сказал я.

У кого-то есть чутьё на опасность, у кого-то — на добычу, у кого-то — на выпивку. Эйрик себя с этой стороны пока не проявлял, но дать ему шанс всё равно можно.

И спустя ещё час, около того, в воздухе потянуло печным дымом, и это значило, что где-то поблизости есть посёлок. Потом послышался собачий лай, и все сомнения развеялись окончательно. Здесь наверняка есть добыча.

— Вон там, за рощей, — сказал Эйрик. — Даже тропинку видно!

Мы начали неторопливо облачаться в доспехи, помогая друг дружке, взяли оружие с положенных мест. Рутина, рабочий процесс. Я же и так не расставался с кольчугой, хотя и понимал, что она может утянуть меня на дно, если я вдруг окажусь за бортом. Привычка носить броник и здесь давала о себе знать, и кольчуга, взятая с тела мёртвого сакса и залатанная в походной кузнице, давно стала для меня второй кожей.

Так что я надел шлем, затянул пояс и перевязь, схватил щит и сиганул за борт, едва только «Морской сокол» коснулся берега. Под сапогами чавкнуло, и я почувствовал, как холодная вода заползает в левый сапог, заставляя меня поджимать пальцы. Прохудился, зараза.

— Хромунд, Фридгейр, Даг, остаётесь здесь, — приказал я.

— Опять я остаюсь? — возмутился Даг.

— Не опять, а снова, — отрезал я. — Остальные, за мной.

Норманны выскакивали на скользкий берег, Токи поскользнулся и едва не упал в воду, снова вызывая на себя град едких шуточек.

— Тише, — приказал я. — Не спугните саксов своим гоготом.

Викинги отправились к деревне, и мы с Эйриком шли по тропинке через березняк, который я совсем не ожидал увидеть здесь, в Англии. Я всегда полагал, что берёзки это что-то исконно русское, наше, родное, но нет, здесь они тоже присутствовали.